Эй ты, бастард!

Изнутри словно молот ударил по раскалённому металлу, придавая ему форму. По всему телу прокатилась будоражащая волна, покалывающая каждый сантиметр моей плоти изнутри и снаружи.

Ещё удар. Я вздрогнул и ощутил, будто в центре груди раскрывается цветок, из которого вырывалось пламя — Источник.

Третий. Бах! Последний удар молота, придавший моему источнику окончательную форму.

Вокруг засияли сотни мельчайших фиолетовых частиц, которые облепили меня как москитный рой и подняли в воздух над палубой. А затем они со вспышкой ударили в стороны, освещая ночную тьму, а я приземлился на палубу.

Магия?

Псионика?

Или всё сразу?

Я стоял, наслаждаясь наполнившей всё моё тело энергией. Сейчас мне хотелось бегать, прыгать или использовать свои псионические силы на полную. Будто внутри ко мне подключили новую, ранее не используемую батарейку.

А Чутьё живо включилось, предупреждая меня о приближении сзади.

Но это был не враг.

— Поздравляю тебя, Кальмаров, — с долей язвительности произнесла Косаткина. — Похоже, что твой тотемный Кальмар тебя признал.

— Иначе никак, — повернулся я к ней. — Пришла вернуть мне мой кристалл?

— Отнюдь. Я вышла просто подышать воздухом! — громче, чем стоило, сказала она и подошла к борту, в паре метрах от меня. Макр был с ней. — А ты, если хочешь спасти свой род и получить макр, ещё раз хорошенько подумай.

— Так что, зачем полезла во взрослые игры? — спокойно спросил я.

— Не лезьте в мои личные дела, сударь.

— Тогда зачем ты лезешь в мои?

Замолчала.

По-хорошему, она, видимо, не хочет.

Но тут в морской тьме я заметил движение. И это были не волны.

Волны не выглядят, как чёрная плоскость, двигающаяся перпендикулярно морю. Словно нож, который несётся прямо на пароход.

— Назад, — со сталью в голос скомандовал я удивившейся Косаткиной.

— Как вы позволяете себе со мной разговаривать?!

— Быстро! Пошла!

Она вздрогнула и, придерживая платье, полубегом кинулась во внутренние помещения судна.

А я понял, что никакое это не лезвие и не плоскость — это огромный чёрный плавник, метров в шесть высотой.

Я также бросился назад.

И тут пароход покачнулся, под стон скрежещущего снизу металла.

Косаткина потеряла равновесие и уже летела к полу, но я вовремя подхватил её и поднял на ноги. Судно выровнялось.

— Спасибо, — испуганно хлопая глазами, протараторила она.

— Держись за что-нибудь и не выходи на верхнюю палубу!

Снова качка. Я со всех ног бросился на капитанский мостик.