Эй ты, бастард!

Для всех, кроме самого главного человека.

Князя Андрея Амурского. Известного за непреклонный характер и лютую ненависть к любому, кто родился бастардом.

Потому, как бы не хотел Виталий Амурский видеть свою дочь счастливой рядом с достойным мужчиной и воином, он не мог допустить их брака.

Потому что тогда жизнь Кальмарова оборвётся. Не дуэльной шпагой или магией, так ядом или пулей в спину.

А Лена… она прирождённая дочь своего рода — непримиримая и готовая на всё, если ей разбить сердце. Даже на самые безумные поступки.

Так что своим притворным бессердечием, Виталий спасал сразу две жизни… да и самого себя.

Жаль, что этого всё равно никто никогда не оценит.

***

Будь Виталий незнакомым для меня аристократом или врагом — я бы вызвал его на дуэль.

Я понимал его мотивы. Дочь будущего князя действительно не могла быть с бастардом.

Но уже завтра это клеймо будет обесценено, по крайней мере с точки зрения имперского закона. Как мы с губернатором и договаривались.

Значит дело было не в юридическом статусе.

И вот это было самым странным.

Виталий явно был не из тех людей, кто ставит кровь выше личных заслуг. Потому что иначе в «Тайге» не было бы ни одно простолюдина на офицерских постах.

Их пусть и было меньшинство, но они были. А уж про младший состав и вовсе говорить не приходилось, он почти целиком был из простых людей. И сражались они порой лучше одарённых.

Потому я не спешил с выводами.

Несмотря даже на оскорбительность данного «запрета» и желание похитить Елену, наперекор ему.

Не потому что я потерял голову от чувств. Хотя и не мог отрицать, что Елена была чертовски привлекательной девушкой.

А потому что никто не смел указывать мне, что делать, а что нет.

Даже если это будет сам император.

Да даже сам Кальмар, вместе со всем божественным зверинцем этого мира.

Лучше умереть свободным, чем жить, преклоняясь перед абсурдными ультиматумами других.

Я вздохнул. К вечеру похолодало.

В переулке не было никого, а преследующие меня наблюдатели из ДКРУ давно потерялись.

Теперь можно было навестить склад, из которого Шелкопрядову прислали материалы. Он передал мне адрес, когда мы прощались.

Через несколько десятков минут я пришёл в нужное место, в порту. Как раз там, где отгружали товары из Азии.

Сейчас там было пусто. Суда стояли без груза. На дверях складов висели таблички «закрыто».

Весь порт был в упадке. Атаки мегалодонов подкосили грузоперевозки Владивостока.