Эй ты, бастард!

— Адмирал? — спросил я вместо приветствия.

— Я хочу допросить того, кто пытался убить меня, — сиплым голосом сказал он. — Он у тебя?

— Да, пока что.

Отнекиваться всё равно не было смысла. Многие матросы видели, как я закинул Елисея в Пространственную Тюрьму. На все вопросы я отговаривался «секретной техникой рода». А о них было принято не спрашивать.

— Придержи его, а потом мы поместим его в тюрьму при адмиралтействе. Там будут все условия, чтобы содержать такого преступника.

— Это дело контрразведки, — подметил Виталий.

— Мне плевать, — отмахнулся Косаткин. — Отдай его мне, Кальмаров. Я сам передам его ДКРУ, когда выясню всё, что меня интересует. А взамен, я помогу тебе с долгом рода Кальмаровых. Выгодная сделка, не считаешь?

Глава 17

Ни угроз.

Ни манипуляций.

Прямое предложение, которое выглядело вполне выгодно. Тем более, пока мы не оказались во Владивостоке.

Сейчас адмирал Косаткин был здесь самым влиятельным должностным лицом. И я, чисто теоретически, мог отдать ему пленника, чтобы тот сам «передал» того в контрразведку.

Но так же мог этого и не делать. «Тайга», как частная организация, оставляла за собой право самостоятельно транспортировать пленников, взятых её бойцами.

К тому же, не попробует же Косаткин забрать пленного силой?

Это бы в любом случае обернулось бы для него проблемами. Не только боевыми, но и репутационными.

Да и не получилось бы. Все это прекрасно понимали.

Вот только долг…

Мой род очень много задолжал.

— Этого не будет! — Виталий прервал мои размышления.

— Позвольте юному господину Кальмарову самостоятельно решить, будет ли он спасать безнадёжное финансовое положение своей семьи или нет.

— Сейчас он действует в составе ЧВК «Тайга», а значит подчиняется мне! Точка!

— О, как рьяно вы защищаете интересы ДКРУ. Напомнить, кто возглавляет её?

— Обойдусь, — Виталий сжал челюсти.

— Тогда где ваше самоуважение, господин Амурский?! Леопардичи убили братьев вашего отца, а вы защищаете положение одного из них! — голос Косаткина внезапно преобразился, став из сиплого чётким и звучным, как гром.

Его речь прервалась надрывным кашлем. Зря он использовал магический голос.

Но вот Виталий… выглядел крайне воинственно. Он крепко сжал кулаки и исподлобья прожигал взором адмирала Косаткина.