Эй ты, бастард!

— И об этих не распространяйтесь, договорились? Будет лучше, если никто не узнает, что на судне кто-то умер.

— Разумеется, капитан, — я улыбнулся и сделал жест, что закрываю рот на замок. — Просто кто-то слишком громко открыл шампанское.

Он усмехнулся. В ту же минуту в рубку ввалился молодой старпом. Он получил от капитана приказ вооружить пару матросов и вместе с ними досмотреть соседнюю каюту итальянского пассажира.

Остальное я уже не слышал. Меня попросили отправиться в свою каюту, что я и сделал, тем не менее, готовый в любой момент отреагировать на опасность.

К себе я также заходил с осторожностью, внимательно присматриваясь ко всем укромным углам, которые можно было бы использовать для засады. Убедившись, что всё чисто, тут же запер дверь на замок.

Большая удача, что меня атаковали уже после восстановления памяти. Не пришлось гадать, кто и зачем это сделал.

В голове было ясно. Мысли очень быстро приходили в порядок, а память спокойно усваивалась. А всё потому, что я больше не вынужден удерживать что-то крупное и живое в «Пространственной Тюрьме».

Такими темпами, уже через полчаса я вновь смог бы использовать псионические силы.

Псионика — это выкрученные на полную возможности мозга, усиленные специальными препаратами. Мы могли двигать предметы силой мысли, манипулировать пространством и чужим сознанием.

Но как я перенёс эту силу с собой?

Ведь она напрямую связана с мозгом, а не… душой? Мы — псионики, вообще ни во что не верили. Ни в рай или ад, ни в Вальгаллу, ни, тем более, в реинкарнацию.

Но раз я здесь, вместе со своей памятью и силой, значит и псионика зависит не только от мозга? А ещё и от чего-то менее материального… От разума. От сознания.

В этом же мире существовала настоящая магия. По сути — возможность изменять реальность с помощью своей воли и мысли. Напоминало псионику. Но если она определялась возможностями мозга, то магия зависела от врождённого дара, бога-покровителя и сильного Источника внутри тела.

Интересно, а как будут совмещаться эти силы?

Сегодня вечером Ярославу должно было исполниться восемнадцать, а значит и должен пробудиться дар рода Кальмаровых.

Я не хотел, чтобы непонятная сила вытеснила мою псионику, которой я владел в совершенстве. Но вот если они будут работать одновременно — это уже интересно.

Из рукава показался уголок сложенной в несколько листов бумаги. Той самой, которая была в моём тайнике вместо макра.