Эй ты, бастард!

— Вот дела! А с меня бы шкуру спустили, если бы узнали, что я карантин нарушил! — рассмеялся Лампа. — Правду говорят, что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку! — он назидательно поднял палец вверх.

Мы причалили к пристани и сошли на берег. Я выплатил Лампе двадцать рублей. Он с кислой миной пересчитал их и вздохнул, а потом добавил:

— Эх, вот хоть и рисковал шкурой, но и платили здорово.

— Ты сам сказал, что за двадцать рублей довезёшь, — пожал я плечами.

— Так это средняя цена по рынку, как говорится! Не обманывать же вас?

— Ладно, старый пройдоха, держи, — я отстегнул ему ещё двадцатку и хлопнул по плечу.

— Вот что значит — барин!

— Тише, — я одёрнул его. — Лучше всего не распространяйся об этом, пока я не получу юридический статус. Да и вообще, лучше продолжай называть меня на ты, пока мы здесь.

— Слушаюсь, ваше вашество, — он засмеялся и сделал притворный поклон. — Остались бы вы бастардом, было б проще. Они как-то ближе к народу. Впрочем, так-то тоже неплохо, — он припрятал деньги в карман.

— Знаю, поэтому не подведи, когда время придёт.

На том и расстались.

Лампа оказался весьма проницательным стариком и очень разговорчивым. Так и тянул из меня информацию, но получал только чётко выверенные дозы.

Про то, что я скоро стану, официально, главой рода.

Про то, что один из капитанов флота узнал о моём прибытии на остров и явился проверить. О разговоре с адмиралом Косаткиным я не сказал ни слова.

К сожалению, на нынешнем уровне Чутьё не распознавало ложь. Так что я не собирался посвящать в свои тайны пусть и ловкого морехода, но неизвестно насколько надёжного человека.

Лампа мог оказаться кем угодно. Начиная от обычного моряка «на пенсии» и заканчивая шпионом ДКРУ, приставленным в ходе спецоперации.

Вот, кстати, и мои старые знакомые.

Да-да, те самые наблюдатели из контрразведки, которых я впервые увидел в отеле.

Они стояли по разным сторонам оживлённой портовой улицы и бросали на меня редкие косые взгляды.

Один кормил чаек. Проходящая мимо него группа бабулек закричала на него, чтобы он не «кормил паразитов». А сами прошли в сквер неподалёку и принялись разбрасывать хлеб голубям.

Видимо, голуби за паразитов не считались.

Второй шпион молча жевал пирожок. Причём, когда я отворачивался, он прекращал есть и внимательно наблюдал за мной.