Эй ты, бастард!

Когда пропадает мой отец, вы делаете всё, чтобы разорить наши компании: ремонтную верфь, рыболовную флотилию. Добиваетесь ограничений в их работе. А потом скупаете за бесценок, как только они банкротятся. Потом вы заключаете мой остров в блокаду, когда ему нужна помощь.

— Второе — неактуально, — покачал головой Косаткин. — Блокада и карантин были оправданы.

Но я проигнорировал его слова.

— После всех этих поступков вы присылаете своего человека, который силой пытается доставить меня к вам. Безрезультатно, впрочем.

— Всё очень точно. Кальмаровы проиграли, как клан. Но могут выиграть, как род. Наши предки издавна боролись друг с другом, и мой клан по праву сильного одержал победу. Усмири свою гордыню и присягни, ради светлого будущего своего рода. Тогда я гарантирую, что о твоём статусе бастарда забудут.

И я рассмеялся.

Весь разговор я вёл себя сдержанно. Старался не распалять конфликт между нами слишком быстро.

Но в тот момент удержаться было уже невозможно.

— Адмирал Косаткин, мой род прошёл через столетия не для того, чтобы покорно склонить голову перед давним конкурентом. Если вы так жаждете победить, то продолжайте свою борьбу. От вызова я не уклонюсь. Но предупреждаю сразу…

Я встал, опираясь руками на стол. Перстень на моей руке ярко блеснул, будто передавая одобрение Кальмара.

— Я не просто так был признан своим божественным предком. Не просто так я спас вашу дочь вместе с десятками других людей и исцелил целый остров от заразы, с которой не могут справиться лучшие целители Владивостока.

Он сидел, развалившись в кресле. Его пальцы раздражённо перестукивали по столу, а на лице застыла гримаса досады.

Зол, очень зол.

— Следи за своей безопасностью, бастард, — он резко встал. — Ты не последний представитель рода Кальмаровых. А твоя сестра скоро войдёт в возраст, когда из неё выйдет хорошая невеста. Моему сыну как раз нравятся шатенки, — мотнул он головой и двинулся на выход.

Его помощник, записывавший весь наш разговор на планшет, засеменил следом. Но в дверях внезапно столкнулся со служанкой, которая несла горячее.

Суп вылился прямо на его дорогой костюм, планшет и кожу. Парень закричал от боли ожогов.

Косаткин даже не замедлился, продолжая неумолимо двигаться к выходу. Его помощник подхватил с пола планшет и, убаюкивая обожжённую руку, принялся догонять адмирала.