Эй ты, бастард!

И только Филарет хранил хладнокровие. Пусть и напускное.

Вот только меня эти церемонии не впечатляли. Для меня важнее была реальная сила.

— Кальмаров, — спокойно произнёс Косаткин. Его голос будто звенел, но так, что к нему хотелось прислушаться.

— Адмирал Косаткин, — парировал я взаимно.

— Поднимешься на борт или, как уважающий себя хозяин, пригласишь к себе? — его голос резко приобрёл железную твёрдость.

— Сначала узнаю, с какой целью адмирал аж целого Тихоокеанского флота прибыл на мой скромный остров.

— Твоё тут, разве что, раздутое самомнение.

— Так с чем прибыли, адмирал?

Он смерил меня тяжёлым, давящим взглядом.

Но едва ли он знал, с кем связался. Псионики всегда лучше всех сопротивлсляись психологическому и ментальному воздействию.

Уголок его рта едва заметно скривился в раздраженнии. — Поговорить с тобой, как возможным преемником рода Кальмаровых. Но если ты продолжишь этот спектакль, то наши разговоры закончатся. Без того туманное будущее твоего рода станет ещё более… сомнительным.

— Начинать с угроз — это худший дипломатический приём.

— С предложения, Кальмаров.

Так-так. Ладно, я и так достаточно «помариновал» его «в прихожей». Теперь можно было сместиться в более подходящее для разговора место.

Пусть я уже предполагал, что именно он хочет предложить. Но детали, как и всегда, угадать было практически невозможно.

— Следуйте за мной, адмирал. Однако, вам будет лучше оставить своих людей на судне.

Офицеры за спиной Косаткина, и так смотревшие на меня крайне неодобрительно, сейчас и вовсе хотели словно задушить меня взглядами.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться прямо там. Раздражение таких важных «господ» — это забава для моего внутреннего хулигана.

— Боишься моих офицеров? — хмыкнул Косаткин. — В таком случае, удовлетворю твою просьбу. Со мной будет только помощник, — и пошёл вперёд меня.

За ним поспешил тощий молодой парень, со светлыми волосами и бегающим взглядом.

Ловко Косаткин меня переиграл в слова, ещё и вперёд пошёл, несмотря ни на что.

Это будет интересный разговор.

Добравшись до дома, мы сели за широким обеденным столом. Слуги в спешке заканчивали приготовление обеда и во время ожидания подали чай.

— Это ты избавился от болезни? — Косаткин сходу начал с главной темы.

— Я. Технологию процесса не продам, это моя интеллектуальная собственность.

Его губы снова дёрнулись. — Масштабы эпидемии не так велики, чтобы за твоё «лечение» хорошо платили.