Закалённый концом света

— Сколько ты прожил? — спросил Макаров, после чего получил крайне полный ответ одним лишь взглядом, из-за чего с болью сжал кресло из-за понимания шансов Главенства в этом Единении, после чего перевёл полный сожаления взгляд на ребёнка. — Понятно. Раз так, я согласен, — где-то внутри понимая, что всё сказанное было правдой, и чувствуя усиление того странного зуда, дал ответ мужчина, переведя вместе с магом взгляд на юного мальчика, ещё почти не познавшего и тысячной части жизни, и которому нужно было принять решение об отказе от своего будущего.

— Что скажешь ты, юный Тейт? Хочешь ли ты продолжить существовать уже в новой форме, более совершенной и способной возвысить славный род Тейтов вместе с твоим отцом, или ты отбросишь цели Хранителей по защите мира, и, что самое главное, живущих в нём людей, позволив двум ни в чём неповинным душам погибнуть, оставив своего отца безутешным, с телом, в котором не останется разума? — произнёс Чарльз под осуждающий взгляд Макарова, который ни капли не повлиял на мага.

— Я исчезну? — спросил ребёнок, испытывая страх, но одновременно с этим желающий счастья своему отцу Тревесу Тейту.

— Ты переродишься в новом сознании и все твои мысли с эмоциями найдут отражение в новой личности этого тела, — произнёс маг, не упоминая, что из-за малого срока жизни всё это будет столь эфемерно и податливо, что почти не повлияет на новое сознание, по крайне мере он на это сильно надеялся.

— Решайся, малец.

— Я стану Хранителем Знаний! — казалось, найдя для себя цель и укрепив на какое-то время свою Волю, произнёс Дэмиан. — Что нужно делать? — дал согласие ребёнок.

Глава 6

Тревес Тейт уже больше недели не мог понять, что происходило с его… сыном. И если раньше, ещё несколько лет назад, он произносил это слово с усмешкой, истинно считая, что иметь какую-либо привязанность к чужому дитя, ещё и не являющемуся полноценным человеком, было бы бредом, то сейчас смотря на стакан с алкоголем в своей руке, он честно себе признавался, что волнение за жизнь Демиана оказалось намного сильнее всех его предположений.

Он не знал, что сильнее повлияло на его привязанность к дитя, светлая суть столь невинного мальчика, нежелание выполнять план отца или страх перед Адом.