Мир падающих звёзд III. Лесной хозяин

Я даже восхитился, насколько изящно Дубовицкий сказал: «Чтобы уши тут не грели всякие». Мы перешли в гостевую комнату, где сели в кресла. Дубовицкий закурил сигару.

— Итак, — начал он. — Для начала про лешего есть уйма поверий и мифов, которые циркулируют среди простого люда.

— Это мне известно, — кивнул я. — Мне уже рассказывали, как его можно заставить песню спеть.

— Да-да, — засмеялся Дубовицкий. — Это забавно, согласен. Однако есть и кое-что приближенное к вашему, Владимир Всеволодович, запросу. Например, чтобы увидеть лешего, нужно повернуться к нему спиной, наклониться…

— Какое-то крайне неприятное начало…

— …и посмотреть между своих ног.

Множество источников соглашаются в том, что таким образом леший станет виден.

— Эм… Ну, допустим. А как я в таком двусмысленном положении буду его убивать?

— Тут, увы, пробел, — развёл руками Дубовицкий. — Простые люди, которые живут среди всех этих невероятных существ, нисколько не имеют в виду их убивать. Спастись — да, извлечь какую-нибудь выгоду — опять же да.

Но убийство лешего в их планы не входит. Это — территория охотников.

— А от охотников какие-нибудь сведения есть?

— Есть. — Дубовицкий стряхнул пепел с сигары. — Для того, чтобы леший сделался видимым, охотники рекомендуют увидеть его через того, кто есть, но кого нет.

— Это… в смысле? — не понял я. — Через другого лешего, что ли?

Дубовицкий только развёл руками.

— Видите ли, охотники — не большие любители распространяться о своих методах работы.

Вспомнив рассказы Гравия о Сибири, я уныло кивнул.

Н-да… Охотники не рассматривали тварей, как работу, которую нужно сделать и потом расслабиться. Твари для них были способом существования. Поэтому — да, конечно, свои секретики они предпочитали держать при себе. А то ж если товарищ начнёт зарабатывать и прокачиваться быстрее тебя — то какой он, нахрен, товарищ.

— Загадки — вообще изумительный жанр народного творчества, — понесло тем временем Дубовицкого. — Таким вот немудрёным, казалось бы, образом сведения передаются от человека к человеку, причём, непосвящённый, подслушав, ровным счётом ничего не поймёт.

— Ну, я вот — посвящённый. Тоже ничего не понял. Так себе система работает.

— О, вы поймёте. — Дубовицкий подался вперёд и поднял вверх палец; технически, ему пришлось поднять два пальца — между которыми была зажата сигара. — Я ни на секунду не сомневаюсь, что когда придёт время, вы поймёте!

Уже выйдя на улицу, я вдруг остановился и призадумался.