Мир падающих звёзд III. Лесной хозяин

Например, расспросов о приличных кабаках и богатых невестах.

— Признаться, не вполне понимаю, что вы имеете в виду. Существует, как вам, должно быть, известно, Знак, обеспечивающий невидимость. Вы хотите Знак, который нейтрализует его действие?

— Не совсем. Представьте, что есть некая сущность. И она — невидимая. Даже не то чтобы невидимая, а… Знал бы, как объяснить — сам бы быстрее нашёл информацию, — поморщился я. — В общем, он как бы не здесь. Дух, не дух — не знаю. Но может по своему желанию являться в виде человека или зверя.

Так вот, меня интересует техника, которая позволила бы его принудительно заставить материализоваться. Чтобы убить. И посмотреть, что внутри.

— Святые угодники, Владимир Всеволодович! С чем таким вы связались? — ужаснулся Дубовицкий.

— С лешим.

— Леший? Но это же… Помилосердствуйте — это ведь деревенская байка?

— Распространенное мнение. Но меня с товарищем эта ваша байка позапрошлой ночью чуть не убила. Я, конечно, ещё кой-кого поспрашиваю, кого поймаю. Однако что-то мне подсказывает, что братья охотники с такими прелестями не сталкивались.

— Н-да. — Дубовицкий покусал верхнюю губу. — Что ж, моментальным ответом не обрадую, тоже ничего подобного сходу не припоминаю. Но я поищу информацию. Это могу обещать.

— Всё, чего прошу, — кивнул я. — Дадите знать, если что-то отыщется?

— Всенепременно, господин Давыдов. Я, поверьте, очень хорошо понимаю, что вы и такие как вы — единственное, что отделяет Россию от падения во тьму.

— Да ладно, — улыбнулся я.

— Не драматизируйте. Кстати, у меня к вам ещё один вопрос. Попроще, я думаю.

— Извольте.

— Знаком ли вам такой герб или символ — корона и две скрещенные сабли?

Вот тут Дубовицкий не раздумывал и секунды. Сразу кивнул – с видом человека, крайне довольного тем, что может услужить.

— Разумеется! Это — герб Головиных.

— Головиных, — повторил я и почесал переносицу. — А Головины — это у нас…

— Вы, скорее всего, знакомы с Катериной Матвеевной Головиной, — подсказал Дубовицкий.

Угу, точно.

Катерина Матвеевна, свет очей моих. С перламутровыми пуговицами. С которой мы так до сих пор и не попрощались ни разу как следует.

Разумеется, я помнил её фамилию. Но, честно говоря, надеялся, что ошибся, что даже моя феноменальная память может давать сбои. Блин, ну вот что за подстава такая, а?

— Сами-то Головины проживают в Смоленске, — сказал Дубовицкий. — А юная госпожа Головина – в имении под Поречьем. У родственницы загостилась.

— Ясно, — вздохнул я.