Мир падающих звёзд III. Лесной хозяин

Захар тихонько вскрикнул и прижался спиной к двери. А я шагнул к печи. Надо ж разобраться, что за чудеса такие.

— Заблудились мы, — сказал я. — Не серчай, хозяюшка. Нам бы заночевать только — а утром уйдём. Может, подскажешь, в какой стороне деревня Обрадово?

Со мной говорили, в целом, вежливо, ну и я тоже хамить не стал. Остановился возле печи, глядя на неё во все глаза. Но легче от того не стало. Голос раздался рядом со мной, так, будто женщина действительно лежала на печи.

— Это муж мой вас по лесу водил, вот вы и заблудились.

Бегите отсюда, мальчики. Ох, бегите, поскорее!

Я протянул руку вперёд. Ну да, я — материалист. Если что-то со мной разговаривает, я хочу это потрогать. Пусть даже это будет умная колонка с Алисой. Но тут не было даже Алисы! Моя рука тупо прошла сквозь воздух. Не было никого на печи. Не бы-ло!

А голос вновь прозвучал. Так, будто я не тыкал рукой туда, где просто обязана была лежать женщина.

— Поздно! Идёт он. Прячьтесь!

И тут я услышал удар. Снаружи. Как будто где-то вдалеке снаряд разорвался.

А когда он повторился, я вдруг понял, что это, мать его, не снаряд. Это — шаги. И они гораздо ближе, чем хотелось бы. Тот, кто так шагал, ростом должен был быть метров десять.

— Что нам делать? Что делать?! — шептал бледный, как хорошо вычищенный унитаз, Захар.

— Прячьтесь, прячьтесь! — вторила ему невидимая и неосязаемая женщина.

— Да твою ж мать! — прорычал я.

Я не понимал ровным счётом нихрена. А из такой позиции кидаться в атаку — ну, такое себе. Поэтому спрятаться пока что представлялось и вправду оптимальным вариантом.

Вот только — где?

Изба крохотная, вся на виду. В печку, что ли, лезть? На эту разводку я не поведусь, чай, не дебил из сказки.

И тут мне в голову стукнуло: амулет!

Я быстро вытащил из кармана свежеэкспроприированный камень и схватил Захара за плечо.

— Как включать эту хреновину? — прошипел я.

— Дай! — пискнул Захар.

Схватив амулет, он крепко сжал его и, видимо, зарядил — камень на миг вспыхнул. Потом Захар кинулся к столу, от стола — к лежаку, от лежака — к печке.

Я его вполне понимал. Прикинуться тумбочкой — не штука, штука — поставить эту тумбочку так, чтобы та страхолюдина, что шагает снаружи, об неё не споткнулась.

Шаги приближались. Стало слышно ворчание, напоминающее рёв медведя. Господи, как это чудище сюда поместится-то?!

С печи доносились стоны и всхлипы. Кажется, женщина в принципе не очень хорошо себя чувствовала, а тут ещё мы — нарисовались, не сотрёшь.