Я хотел войти в топ игры. Но сам оказался в ней.

Я не мог рассказать им всё, что накопилось у меня внутри, боясь, что меня сочтут сумасшедшим или просто не поверят.

Мне очень не хватало Марка. Мы были друзьями детства и общались круглосуточно. Надеюсь, у него всё хорошо. Я привык делиться с ним всем, что видел и чувствовал. Сейчас мне не хватало этого больше всего.

— Не сдавайся, Юлий! — Эти последние слова Марка звучали в моей голове.

Одним днём, подметая двор, я встретил Константина, который был церковнослужителем. Его взгляд сразу наполнился подозрением, и я попытался уйти от него, не привлекая внимания.

— Северянин в церкви Святой Марии? Это уже само по себе подозрительно, — сказал Константин с явным недовольством.

— Что-то не так? — спросил я, стараясь звучать спокойно.

— Ты без креста, — продолжил он, прищурившись. — Какой церковный служитель не носит крест? Ты явно не отсюда. Кто тебя сюда привёл?

— Что? Я тут работаю, не мешайте мне, — ответил я, продолжая подметать и стараясь не обращать на него внимания. Константин не отставал, следуя за каждым моим шагом.

— И что вы хотите от меня? — спросил я, замечая, как его преследование привлекает внимание других людей во дворе.

— Хочу правду. Нарушение церковных законов — серьёзное преступление. И если тебя поймают, выгонят не только тебя, но и того, кто тебя сюда привёл, — Константин говорил с явной угрозой.

Мне нужно было что-то придумать, чтобы разобраться с ним, не подставляя Марию.

— Ты привел, меня в храм. Если кто спросит, скажу что Константин — сказал я решительно.

— Тебе никто не поверит. Ты тут никто, — фыркнул он.

— Тогда я пойду к епископу и расскажу ему, — сказал я, понимая, что он уже собирался бежать жаловаться. Но он понимал, что если дойдёт до епископа, то его самого могут потянуть за это дело. Он сменил тактику и начал пытаться меня выгнать.

— Убирайся отсюда! — закричал он, указывая на ворота.

— Живее, животное! Я обязательно найду кто тебя привел, и его выгонят с таким позором, что он будет потом все жизнь вспомнить — продолжал он, выходя из себя.

— Ты тут никто. Ты даже не можешь выгнать меня, — сказал я с насмешкой.

— Хочешь, чтобы я применил силу? — взревел он, делая шаг ко мне.

— Примени, и тогда все узнают, что ты напал на меня, — сказал я, не дрогнув.

Он ожидал, что я испугаюсь и подчинюсь, но стоило мне дать отпор, как он отступил. Видимо, он не был готов к тому, что кто-то осмелится перечить ему. Он понимал, что рискует своей репутацией и я буду тянуть его за собой.