Возвращение Безумного Бога 4

Не каждый способен признать свои ошибки, особенно в такой ситуации.

— Вы очень… великодушны, княжич, — тихо ответил Волков.

— Не великодушен, — покачал я головой. — Просто понимаю, что все мы можем ошибаться. Важно не то, что мы падаем, а то, как мы поднимаемся.

— Мудрые слова, — вставил Громов, одобрительно кивая.

— Хорошо, — сказал я, обращаясь к Волкову. — Я принимаю ваши извинения, баронет. И благодарю за предложение помощи. Возможно, она нам еще понадобится.

Волков с облегчением выдохнул и кивнул.

«Кажется, он оказался не таким уж и гнилым, как мне показалось вначале, — подумал я.

— Папа, — подала голос Вафелька, которая до этого молча стояла в стороне. — А как же Перчинка? Мы ведь найдем ее, правда?

Я повернулся к своей огромной дочери и мягко погладил ее по руке:

— Конечно, найдем, милая. Мы не уйдем отсюда без нее. И я отправляюсь за ней прямо сейчас. А вы ждите меня здесь.

Я сделал шаг к дыре в полу.

— Княжич, нет! — воскликнул Громов. — Это слишком опасно!

Я покачал головой.

— Не вариант. Вы там просто сгинете. Я должен идти один. А вы лучше защищайте раненого.

Я кивнул Громову, Лебедеву и Сахаринке с Вафелькой.

— Если я не вернусь — уходите отсюда. Идите по этому тоннелю и придерживайтесь света, — я указал на туннель с фосфоресцирующими следами. — По нему выберетесь назад в мир живых. Главное — не оглядывайтесь назад.

— Но папа… — начала было Сахаринка, но я прервал её.

— Это приказ, — сказал я твердо. — Ждите меня

Не дожидаясь ответа, я шагнул к порталу. На мгновение обернувшись, я увидел, как Громов и Лебедев смотрят на меня с уважением. А Вафелька и Сахаринка — с тоской и тревогой.

Я кивнул им. А затем прыгнул в черноту.

Падение казалось бесконечным. Вокруг была лишь тьма, такая густая, что, казалось, ее можно потрогать. Я не чувствовал ни верха, ни низа, словно оказался в пустоте, лишенной всяких ориентиров.

Внезапно падение прекратилось. Я оказался стоящим на твердой поверхности, хотя по-прежнему не видел ничего вокруг. Медленно, словно занавес, тьма начала рассеиваться, открывая передо мной жуткий пейзаж.

Я стоял на краю огромного плато, нависающего над бескрайней пропастью. Воздух здесь был еще тяжелее, чем наверху, наполненный стонами и шепотами. А внизу…

Внизу я увидел бесконечный поток душ.