Книга II: Гимн Непокорности

Будь моя воля, я бы в эти подземелья перекачал пару-тройку озёр с поверхности. Желательно кислотных. Да вот сколько еще таких ульев вырыто на бескрайних просторах Абиссалии? Уверен, что найдутся среди них и побольше, размерами с полноценный город.

Долго ли, коротко ли, но мне-таки удалось преодолеть эту вонючую юдоль. Теперь я оказался на развилке тоннелей, ведущих в три разные стороны. Причем, правый, как мне почудилось, шел под уклоном вверх. Уж не к свободе ли?

Сделав неуверенный шаг в его направлении, я тут же замер, потому что охраняющий меня асшатари прыгнул кузнечиком, перекрывая путь.

– Ладно-ладно, понял! – примирительно выставил я руки. – Туда не ходи, сюда ходи. Кстати, а куда именно мне надо сворачивать, не подскажешь?

Тварь только заторможено моргнула своими мутными глазами, в которых не осталось ни капли человеческого. И никакой иной реакции я от нее не дождался.

– Вот же хвостик бесполезный! – сплюнул я.

Немного поколебавшись, я выбрал левый ход. В дальнейшем он еще трижды разветвлялся на несколько тоннелей, и я уж стал подозревать, что окончательно заблудился. Карты у меня не было. Дорогу спросить не у кого. Да я бы и не рискнул приближаться к другим подземным обитателям. Плутал я так, пожалуй, не меньше часа, прежде чем мои ноздри пощекотал давно позабытый аромат гари.

Едва сдерживаясь, чтобы не переходить на бег, я добрался до поворота. А прямо за ним чуть ли не нос к носу столкнулся с группой иштассов. Слоноподобные чудища мирно посапывали, разлёгшись вдоль бесформенного завала из камней и бревен. С моим появлением они синхронно подняли шишковатые головы, но увидав со мной горбатого сопровождающего, потеряли к нам всякий интерес.

Чертыхаясь и поскальзываясь, я кое-как перелез через импровизированную ограду и перевалился на другую сторону. Тут меня встретила парочка почти таких же асшатари, как и мой спутник. Но и они не проявили ко мне никакой агрессии. Надеюсь, что и на обратном пути, проблем с ними не возникнет.

Дальше пол тоннеля пошел отчетливо вниз. Но зато был прямой, как стрела. И с каждым пройденным метром запах дыма становился все более явным.