Восхождение князя вампиров

К моему счастью, князем вампиров я был. И среди моих артефактов нашелся помимо прочего прекрасный клинок. Пусть он и обладал иногда весьма склочным и своевольным характером...

Даже не прицеливаясь, я сделал несколько взмахов. Эвелин гудела - и я не мог бы сказать, было это песней стали или тем пронзительным звуком, который девушки издают на американских горках.

Даже не приглядываясь, я понимал, что попадаю. По сплошной стене мрака и перьев вообще тяжело промахнуться. То тут, то там я чувствовал, как меч встречает хлипкое сопротивление птичьей плоти.

Вот только тьма менее непроглядной не становилась. Хлопанье вокруг меня оглушало, а назойливые когти и клювы раздражали меня с каждой минутой все сильнее. Птиц было слишком много, чтобы пытаться затыкать их мечом.

Приложить бы их всех разом.

На такой случай у меня был один приемчик.

Не желая быть позорно заклеванным каркающими курицами, я раскинул руки. Призвал на помощь бурлящую во мне мощь вампирской крови.

Бабах!

Волна телекинеза разметала воронов в разные стороны.

– Ай! У меня уши заложило! – капризно возмутилась Эвелин.

Сейчас было не до того, чтобы прислушиваться к жалобам призрака. Моя цель была достигнута. Наконец-то я мог спокойно продохнуть, не боясь зажевать по пути пару перьев.

Черные птицы, разлетаясь как безвольные крылатые мешочки, ударялись о стены – и превращались в облачка дыма. От особо противных и пухленьких иногда еще разлетались крохотные перышки.

Кристина недовольно фыркнула в свою челку, которая закрывала большую часть лица.

К моему большому сожалению, толстовку она уже запахнула. Красивая нежная кожа была скрыта от моих глаз. А ведь она была едва закрыта какими-то обрывками ткани, по ошибке надетыми на тонкие ниточки.

– Я так понимаю, простые женщины тебя просто не привлекают, да? попыталась подколоть меня Эвелин.

– Именно поэтому ты так бесишься каждый раз, когда я говорю с Александрой, ага.

Эвелин издала очень выпендрежный хмык. Кристина тем временем привела себя в порядок. Теперь я уже был точно уверен, что она наблюдает за мной, как внимательный зверек.

– Я же говорила тебе, что он не так прост, дуболом ты безмозглый, – обратилась она к Антону. Тот уже отполз в сторону, жалобно подволакивая одну ногу, и старательно затягивал рану. – Но нет, побе-еда будет мое-ей.

Антон поморщился – теперь еще и от неприязни.