Чёрному коту повезет

— Он самый, — гаденько усмехнулся он и кивнул на секретаршу, — а я смотрю вы от скуки решили сломать очередную игрушку?

— Не твоего ума дело, Афанасий, — и как этот безродный клоп вообще смеет с ним так разговаривать?

— Конечно-конечно! — примирительно замахал руками Клещев, — делайте, что хотите ваше сиятельство. Но какими судьбами к Льву Николаевичу на чай?

— Я только что ясно дал понять. Не. Твоего. Ума. Дело.

— Понял. Не стоит так злиться, — гадкая улыбка и не думала сходить с его лица, — у меня к вам просьба, прежде чем вы пойдете к князю.

— Я слушаю.

Под ногами заскрежетали осколки чашки, девушка отползала в сторону оставляя кроваво-чайные разводы на полу.

— Вам не попадался некий Тимофей Чернокотов?

Сердце графа на мгновение пропустило удар.

— Зачем тебе это отребье? — Тасманов старался сохранять хладнокровие, однако…

«Скоро о твоём провале будут писать в газетах. И как ты после этого матери в глаза посмотришь? Да уж… Ты сплошное разочарование, Виктор.

— Он украл транспоратор… — хмыкнул Клещев, — Лев Николаевич крайне недоволен. И я подумал, раз ваш отец работал с Чернокотовым старшим. То вы знаете, где его можно найти?

Если бы он знал, то уже бы повесил эту дворнягу на ближайшем заборе. Так значит у него с Клещевым общий враг. Что ж…

— Видел на борту Авроры, — и, к сожалению, не сломал каждую кость в его теле, — неумело прикидывался неким Рафаэлем Кусто.

И символом Люм.

— Вот как… — Афанасий Клещев поскреб щетину длинными ногтями, — должно быть, использовал транспоратор! Черт побери, и где теперь искать этого червяка… как знал, что от живых Чернокотовых больше проблем, нежели пользы.

— Согласен. А теперь мне пора идти. Князь ждёт.

— Конечно, ещё увидимся, граф!

Скорее всего на похоронах Тасманова.

Глубоко втянув воздух, он толкнул белоснежные двери и вошёл внутрь, прямиком в логово льва.

— Вы опоздали, Виктор, — спокойным тоном поприветствовал князь Мышкин, его лицо скрывалось в тени слабо освещённого зашторенного кабинета, — я ждал вашего визита ещё вчера.

До чего жуткая аура окружала этого человека. Он просто сидел в кресле и флегматично смотрел на Тасманова, сцепив руки в замок на столе. Никакой агрессии, никакой ненависти.