Чёрному коту повезет

Широкие окна с вкраплениями мозаики, под потолком раскачивалась хрустальная люстра. На подоконниках благоухали цветочки в синих вазах. Под ногами стелился черный ковер, а на дверях красовался герб Российской Империи.

Да уж, не чета метро Геона… там вместо ковра бездомные, а в воздухе пахло смертью и отчаянием.

Мимо нас безучастно прошелестела проводница, отвесила дежурный поклон и скрылась в тамбуре с комплектом постельного белья. Следом за ней пара человек в униформе персонала, которые даже не удосужились бросить на нас взгляд.

— Открывай, — властным тоном приказала незнакомка, когда мы остановились возле третьего, последнего купе.

— Да, госпожа, — Я дернул за ручку и раздвижная дверь поддалась, — дамы вперёд.

— Вот и заходи.

Да чтоб её. Я цыкнул и вошёл внутрь.

В купе было уютно, по центру большой стол с шахматной доской, по бокам кресла обтянутые бархатистой кожей. По краям кровати, а в стену вмонтирован целый бар. Умеют красиво жить, мажоры долбаные.

Дуло отлипло от моего бока, позади захлопнулась дверь.

— Ты больше не злишься? — улыбаясь, повернулся я к девушке и… пушка по-прежнему была направлена на меня.

Теперь она целилась мне промеж глаз.

— Садись, — снова командует.

Люблю властных женщин, но не люблю, когда в меня тыкают стволом. Одним резким движением я отвел пистолет вбок, надавил на изгиб локтя и выхватил пушку из её нежных ручек.

— Пушки детям не игрушки, — а этот очаровательный дамский пистолетик и впрямь походил на игрушечный.

Девушка не сразу сообразила, как ситуация координально поменялась. Её аура постепенно стала менять оттенок, как хамелеон под стать обстановке.

Я сел в глубокое кресло, закинув ногу на ногу.

— А ну…, а ну верни! — вспыхнула она, топнув ножкой.

— Неа, — Дьявольская ухмылка расползается по моему лицу, подобно ядовитой змее, — только если скажешь волшебное слово.

— У тебя три секунды, а потом я закричу.

Звучит, как железный аргумент.

— Ладно, мы не с того начали наше знакомство.

Она необычайно легко согласилась и села напротив, открыла сумочку и достала еще один пистолет. В этот раз побольше, помассивнее. Похоже я ей все-таки приглянулся. И тем не менее цвет её ауры не изменился. Она не планировала стрелять. По крайней мере сейчас.

— И для чего весь этот спектакль? — осторожно спросил я.

Тем временем поезд тронулся, Московский вокзал стал медленно, но верно скрываться за окном.