Чёрному коту повезет

— Не, ну ложкой для тостов набирать рыбу, ты конечно загнул.

— Да ё-моё, — приуныл я.

— Забей, я просто прикалываюсь, — рассмеялся рыжий, — ешь, как хочешь. И вообще давай лучше накидаемся в дымину. Не могу смотреть на этих чванливых петухов на трезвую голову.

Ну наконец-то нормальный человек в этом бедламе! Конечно, я охотно принял приглашение. Но оставался настороже. Все же, я тут инкогнито и аристократы мне не друзья. Ни один из них. Даже Макс.

— Ярослав Котов, граф, — протянул руку рыжий, — когда-то был князем, но это долгая история.

— Барон Черно… Кусто! Рафаэль Амброзиус.

— Не в обиду, но тебе имя будто в лотерее выбирали, — прищурился Котов, словно пытаясь что-то во мне разглядеть.

— Хэ-хэ. Что есть, то есть, — я взял со стола бутылку водки, — я, кстати, не видел тебя на заплыве.

— Не люблю мочить шерсть, — улыбнулся Котов, — к тому же, жены не поймут.

— Жены? Их много?

— Достаточно, чтобы желать как следует напиться. Наливай давай!

Мы выпили по одной. И ещё по одной. Ух! А напитки здесь на порядок лучше, чем в Геоне.

Я нашел на столе текилу и темное пиво. Хэх, чего только у богачей нет на столе. Смешал это дело в бокале и добавил немного капель апельсина. С перцем пришлось повозиться и вытаскивать его из салата.

— Угощаю!

— Выглядят дико, — хмыкнул Котов, — ну, кто не рискует, тот не бухает!

Жаль моторного масла нет. Я бы лучший коктейль на свете забубенил.

— Ну, будем? — спросил я у нового знакомого, салютуя бокалом.

— Это по твоему тост? Что он вообще значит? Я понимаю, поднять бокал за маму, за сестру, за хорошенькую кралю. А вот «Будем» — этого я не понимаю! — граф залпом опрокинул напиток.

— Значит, будем за всё! — усмехнулся я и выпил коктейль.

Хорошо пошла. Главное не накидаться раньше времени, у меня ещё впереди танец и…

— Эй, ублюдок! — отвлёк меня голос со стороны.

Вокруг мгновенно воцарилась тишина, затихла музыка. Все гости уставились на нас.

— Ты это мне? — вскинул бровь Котов, я обратил внимание, как его костяшки пальцев покрываются слоем магического гранита.

Я посмотрел на его чакры и у меня чуть челюсть не отвалилась. Нихрена ж себе. Примерно как я в свои лучшие годы. До того как помер, конечно же.

— Нет, — резко стушевался Дантес, — я про уродца, рядом с вами. Этот негодяй посмел оскорбить меня, нанеся непоправимый вред моей чести! И лишь кровь смоет мой позор!

— Эфо как? — прожевал я.