Дарт Лонгботтом

Хотелось как можно скорее изучить анкеты бывших работников ДМП и Аврората, которые Боунс отдала ему в нарушение всех инструкций. А ещё следовало тщательно подготовиться к хеллоуинскому балу у Малфоев.

Заходя в дом, Шив поприветствовал эльфийку, встречавшую его в холле, и заспешил в подземелья. В одной из тюремных камер, наполовину вросшая в дерево, висела некрасивая рыжеволосая женщина в мешковатой одежде. На её бледной руке, усыпанной рыжими конопушками, уродливым чёрным пятном выделялось изображение черепа со змеёй, выползающей у того изо рта.

Едва увидев Палпатина, рыжая задёргалась в судорожной попытке поклониться.

— Простите меня, лорд Волдеморт! — завопила она визгливым голосом. — Я виновата, я страшно ошибалась. Мы все перед вами виноваты, мой лорд. Ваши верные слуги решили, что в доме Поттеров вы погибли окончательно. Ведь говорят, что от вас ничего не осталось, только пепел и мантия. То, что он не местное пугало, убившееся об какого-то ребёнка, Палпатин рыжую разубеждать не спешил.

Шив уже несколько недель методично осваивал управление замечательной разработкой Волдеморта.

И пускай, по мнению Палпатина, печать подчинения создавал самоучка, но самоучка талантливый и находчивый. Если бы бывший ситх искал себе ученика, он бы, несомненно, присмотрелся к этому Волдеморту.

По крайней мере, некоторые решения в рисунке на руке рыжей подопытной, применённые в создании магической печати, порождали в душе Палпатина искреннее восхищение. Вот только другие элементы вызывали лишь недоумение. Вообще, Шиву виделось, что необычная печать подчинения — это головоломка, составленная из разных кусков.

Одни из них работали идеально и были математически точны, а другие части казались наивными детскими рисунками.

«А может быть, основу для печати Волдеморт разработал не сам, а всего лишь у кого-то украл?» — Палпатин задумчиво подёргал за нити, отчего на этот раз рыжая волшебница забилась в экстазе. Всего было шесть входных каналов, на которые можно было подать сигнал примерно в семистах различных комбинациях.

Каждая управляла теми или иными действиями человека с печатью.

— Чуудно! — промурлыкал Палпатин, делая очередную мысленную пометку. К его огорчению, большинство сочетаний всего лишь причиняли боль разной интенсивности. Однако нашлись и иные комбинации. Одни могли доставить жертве неземное удовольствие, а другие фактически превращали носителя в бездумного исполнителя воли хозяина. Также были комбинации, которые давали почти безграничный доступ к памяти жертвы.