Пришелец

Хазар, нелепо взмахнув руками, повалился навзничь в траву, выронив свою саблю.

Лучники, стоявшие перед построением ратников, перед тем, как в сторону противника была запущена кассетная граната, переместились за спины своих товарищей, чтобы не попасть под разлетающиеся поражающие элементы, и сейчас, выскочив из-за каре с обеих сторон, произвели дружный залп, в результате которого хазары потеряли ещё с полтора десятка человек. Однако численный перевес пока ещё был на их стороне и именно на это и надеялся их командир.

Сходу проломить каре у хазар не получилось. Как только они приблизились на расстояние броска копья, строй вятичей немедленно этими самыми копьями и ощетинился, став похожим на утыканный кольями и шипами забор, сквозь которые пройти было весьма затруднительно, если не невозможно. Будь у осадивших Мезинец хазар хотя бы парочка метательных машин, дело могло бы принять совсем иной оборот, но такими машинами хазары не располагали, а следовательно, у вятичей были все шансы отбить нападение.

Довольно скоро хазары поняли, что основную массу проблем им доставляет сидящий на сером коне странно одетый смуглокожий незнакомец, явно не принадлежащий к вятичам, чьё чудное оружие, стреляющее огненными шарами, уже успело отправить к предкам с десяток хазарских воинов. Однако добраться до него было не так-то просто – его прикрывали лучники, на корню пресекавшие любую попытку обойти каре и добраться до странного чужака. Да и оружие незнакомца не оставляло никаких шансов – огненные шары убивали мгновенно, оставляя на телах обугленные раны.

Ободрённые появлением воинов пехлецкой дружины, защитники Мезинца предприняли вылазку за пределы городской стены, атаковав хазар с тыла. Зажатые меж двух огней, те в панике заметались, и воспользовавшись ситуацией, Лучезар отдал приказ каре начать движение вперёд.

Бой длился недолго. Преимущество на сей раз оказалось на стороне вятичей, уцелевшие хазары побросали оружие и принялись молить о пощаде. И судя по тому, как поступили вятичи, народ этот не отличался чрезмерной жестокостью. Как, к примеру, бронианцы, которые не брали пленных в силу своих религиозных убеждений.