Убийца магов

Я имею в виду, что тебе может стать плохо.

- Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Когда я смогу получить доступ к телу?

- Ну-у… Приходи в подвал через полчаса.

Он оставил меня, а я засёк время по часам. Князь, конечно, решил, что я просто не понимаю, что собираюсь делать. И, вероятно, подумал, что его подопечный слегка того. Но главное – он разрешил мне обследовать мага. Интересовало меня, правда, только одно – сердце. Вернее, Печать Демона. Очень хотелось узнать, что это за глифа такая, делающая из человека чародея.

Когда стрелки прошли назначенный отрезок, я отправился в подвал. Дверь была приоткрыта. Вниз вела широкая каменная лестница. Спустившись по ступенькам, я двинулся по хорошо освещённому коридору. Здесь не было сыро или холодно, и вода не сочилась сквозь щели между камнями, хотя кладка явно была довольно старой. Плесень тоже отсутствовала.

По одну сторону коридора тянулись металлические двери.

- А! Вот и ты, - кивнул он. – Заходи, всё готово.

Он посторонился, впуская меня в просторное помещение, полностью облицованное светло-голубым кафелем. В центре стоял металлический стол, на котором лежал обнажённый человек. Рядом виднелись два подноса с блестящими хирургическими инструментами. Дальнюю стену занимал стеклянный шкаф, заполненный химической посудой.

Возле стола стоял мужчина в зелёном халате и фартуке.

- Это доктор Филатов, - представил его Князь. – Уверен, что тебе не нужна помощь? Если хочешь, он вскроет тело для тебя.

При этом Шереметев внимательно смотрел на меня, словно ждал, что я испугаюсь вида трупа и передумаю.

- В этом нет необходимости, - ответил я. – Благодарю.

- Ну, как угодно. Идёмте, Валерий Геннадьевич. Оставим юного исследователя в одиночестве.

Врач слегка поклонился мне и вышел вслед за Князем. Дверь затворилась.

Первым делом я осмотрелся. В углу стояла камера на штативе. Выключенная. А вот скрытых, кажется, не было. По крайней мере, я не почувствовал никакого движения электронов, питавших их. Очень хорошо.

Приблизившись к столу, я отрегулировал его высоту, чтобы было удобно, а затем взглянул в лицо мертвеца, чтобы убедиться, что это именно тот, кто напал на Шереметева.