Убийца магов

Я хотел, чтобы он смирился с поражением. И понял, что скоро умрёт. А главное - ничего не сможет с этим поделать.

В какой-то момент эта мысль, видимо, наконец, посетила Черепова, потому что он решил перейти в контратаку и надеяться на удачу. Когда парень провёл серию вялых атак, я не стал ему мешать. Просто отбивал катану, стоя на месте. От шестого же удара, направленного мне в горло, увернулся. Мой меч рассёк воздух, словно молния, Черепов вскрикнул, выронил оружие и схватился за правую руку. Между пальцами, прижатыми к локтевому сгибу, проступила кровь.

- Ну, вот и всё, - спокойно сказал я вылупившемуся на меня в ужасе Черепову. – И кто из нас умрёт?

Не дав ему ответить, я взмахнул катаной, вспоров одежду у него на груди. Ойкнув, мой соперник быстро попятился, не сводя с меня глаз. Я сделал два быстрых выпада, рассекая воздух у него перед лицом.

Через мгновение острие катаны замерло у него перед глазами. Утреннее солнце отразилось в полоске стали, ослепив моего противника, и тот зажмурился.

- Готов? – спросил я.

- Нет… - прошептал Черепов. – Не надо, пожалуйста!

- Можешь сдаться. Правила это разрешают.

Парень открыл глаза, в них читалось удивление. Я повернул меч так, чтобы солнце не слепило его.

- Выбор за тобой.

- Сдаюсь! – поняв, что я говорю серьёзно, быстро воскликнул Черепов. – Признаю поражение! – добавил он, повысив голос, чтобы его услышали распорядитель и секунданты. – Претензий к господину Оболонскому больше не имею!

Я повернулся к завучу. Ерофеев откашлялся и сделал шаг вперёд.

- Победу одержал Владимир Оболонский! Нарушений правил дуэли не зафиксировано. Протокол поединка будет составлен мною сегодня и выслан господам секундантам. Они должны подписать его в течение суток и вернуть мне для представления в правоохранительные органы.

Опустив катану, я направился к Никите. Парень подал мне ножны. Крутанув меч, чтобы стряхнуть с него капли крови, я убрал его и взглянул на Ерофеева, смотревшего на меня очень внимательно.

- Спасибо за то, что нашли время выступить распорядителем, - сказал я.

- Это моя обязанность, - ответил завуч. – Вы правильно сделали, что не стали добивать соперника. Это было великодушно и благородно.