Убийца магов

До определённого момента я отбивал, парировал и блокировал, но затем решил, что хватит. Иначе будет странно. И позволил его мечу коснуться моего плеча.

- Довольно! – тут же объявил наставник, делая шаг назад. – Мне примерно ясно ваше владение мечом. Должен отметить, оно впечатляет. В вашем возрасте мало кто фехтует так хорошо. Но давайте посмотрим, как у вас со стрельбой. Посещали тир?

- Бывало. Отец иногда давал пострелять.

- Ну, тогда оставим меч и возьмёмся за пистолеты.

Я нарочно несколько раз промазал по мишени, отправив пули не в центр, а в край расчерченного концентрическими линиями кружка.

Тем не менее, учитель меня похвалил. Но более сдержанно.

- Вам мешает отдача, - сказал он. – Старайтесь держать оружие крепче и не позволяйте стволу дёргаться. Возьмите чуть ниже. Да, вот так.

Мы палили около часа, усыпав весь пол гильзами. А затем вновь взялись за мечи.

В конце концов Григорий Аполлонович объявил, что занятие окончено, и что он вернётся через день.

Когда он ушёл, за мной явился Андрей и позвал ужинать. Во время трапезы Князь расспрашивал, как прошло занятие. Правда, недолго. Когда подали кофе, он взял его и ушёл, пожелав мне спокойной ночи. Больше в тот вечер мы не виделись.

Доделав уроки, я принял душ и отправился спать. А утром поехал в школу. К моему кортежу добавились две машины. Я сомневался, что этого хватит, если меня действительно решат убить, но, с другой стороны, не на танке же ездить по городу.

Первым уроком было религоведение.

Вёл его здоровенный мужик с бородой лопатой, глазами навыкате и блестящей лысиной. Одет он был в чёрный френч, такие же брюки и лакированные ботинки, которые отражали свет ламп на потолке. Голос у преподавателя был низкий, глубокий. Взгляд – тяжёлый и пронзительный. Его обладатель словно подозревал каждого, на кого смотрел, в чём-то низком.

Звали учителя Елисеем Кондратьевичем. Фамилию его я на уроке так и не услышал.

Я ожидал, что на уроке будут рассказывать о том, во что веруют жители страны, в которой я оказался, но, к моему удивлению, занятие было построено совершенно иначе.

Гораздо познавательней и, я бы сказал, куда более странно…

Глава 6

Преподаватель завёл речь о Скверне. Так он именовал магию. И, судя по тону, ненавидел её всей душой. Впрочем, не он один. Многие ученики кивали его словам. Но не все. Были и те, кто явно сам был бы не прочь родиться чародеем. Я чувствовал это.