Аспект белее смерти

— Пойдём я, Серый и Яр.

— Чего это?! — разом взвились Хват, Сивый и Гнёт. — А мы?

— Яр на Серого поставит.

Хват надулся.

— А мы безрукие, получается?

Сивый и Гнёт раздражённо засопели, Лука поглядел на них и тяжко вздохнул.

— Ставить много будем, Бажен точно в долю войти захочет, а то и просто всё заберёт. Не нужно ему про эти деньги знать. Да и Лех может попытаться выигрыш зажать. Обвинит в сговоре, и что тогда делать? А Яра там никто не знает! Не знают, что он с нами!

— И ты ему деньги доверишь? — возмутился Сивый.

— Мы тоже пойдём! Снаружи покараулим! — поддержал приятеля Гнёт.

Я зевнул и, прежде чем меня успели втянуть в свару, сказал:

— Спать пойду! — Но сразу остановился. — Да! Тут дурачок один по болоту бродит, дверь запереть не забудьте.

— Рассказали уже, — кивнул Лука. — Хват, Гнёт, Сивый — сегодня вы караулите. С очерёдностью сами определитесь. Яр — ты первый, поужинаешь и давай на карниз.

— А Серый?! — возмутился Гнёт.

— У меня бой завтра, — усмехнулся я.

— Да чё смеяться! Ты Жучка одной левой!

Но я и слушать ничего не стал, поднялся на чердак и забрался в гамак.

Уснул моментально.

Утром надолго замер на крыльце Гнилого дома. К привычным запахам стоялой воды и утренней свежести так и продолжала примешиваться неприятная стылость, и никак не удавалось определить, усилилась она по сравнению со вчерашним днём или это просто кажется. В итоге пришёл к выводу, что не усилилась, просто ощущается чуть пронзительней и резче.

Быть может, дело во мне?

Или в погоде? На небе ни облачка, день ожидался жарким.

На карнизе заворочался Хват. Он зевнул и окликнул меня:

— Серый, куда в такую рань?

— Да всё туда же! — неопределённо ответил я и спросил: — Как ночь прошла?

— Сивый брехал, кто-то на помощь звал, только ему верить — себя не уважать.

— Брешет как сивый мерин! — рассмеялся я и махнул рукой. — Бывай!

Выбравшись с болота, я обтёр ноги, обулся и двинулся прямиком к Чёрному мосту, решив сегодня по Заречной стороне кругов не нарезать.

Зря-зря! Окликнули меня сразу, как только перешёл на тот берег.

— Юноша! — раздался окрик, и волосы на затылке зашевелились из-за предчувствия скорых неприятностей.

Обратно на Заречную сторону не удрать — окликнули-то со спины. И нет, звал не давешний охотник на воров. Голос был совсем другой. Незнакомый.

Мужской, молодой. Не злой и ничуть не раздражённый, но и без притворного дружелюбия. Деловой.