Аспект белее смерти

— Стоять!

Я шагнул к нему вплотную, наступил на ногу и пихнул плечом в грудь, заодно крутанул руку, высвобождаясь. Бородач уселся на задницу, а я метнулся прочь. Выбежал из рядов, заметил базарного охранника и припустил прочь. Ворота остались в другой стороне, но я почти сразу вывернул к окружавшим базарную площадь домам.

Между ними — высоченная ограда, так запросто не перелезть.

Я запрыгнул на какой-то ящик, перемахнул с него на откос подоконника, скакнул и ухватился за край карниза второго этажа, в рывке перекинул через забор ноги, тут же сорвался и улетел в переулочек.

Покатился кубарем и растянулся в луже, но быстро поднялся и бросился наутёк.

Бежать!

Никто за мной не погнался. Много чести! Ничего не украл, а за простого драчуна награды не видать. Но вот попадись на базаре — точно бы все рёбра пересчитали, там с этим строго.

На углу я остановился и огляделся, поморщился от боли в отбитых пятках и не без труда, но всё же совладал с опрометчивым желанием рвануть к воротам, дабы перехватить тупичковых и поквитаться с их заводилой.

Драка между босяками — это одно, но я ещё и купчишку уронил. Как бы чего не вышло.

Сглазили меня, не иначе. Который день всё наперекосяк идёт!

Я выругался, двинулся прочь от базара и после недолгого блуждания по глухим переулочкам вывернул на дорогу к малой пристани, до которой тут было рукой подать. Причаливали к ней большей частью баржи с углём, да ещё изредка привозили грузы для торгашей с местного базара, дорога была разбита тележными колёсами донельзя, и я зашагал по тропинке на обочине.

На причале сидели рыбаки, поэтому чуток прошёлся вдоль берега. С нашей стороны он был пологим, а вот на той стороне высилась каменная набережная. Там уже не покупаешься, мигом стремниной снесёт. Редкие спуски к воде были только у лодочных причалов.

В густых кустах одолело комарьё, но непосредственно у реки этих кровососущих поганцев сдувало ветром, искусали меня не слишком сильно. Дно было песчаным, а вода прозрачной и совсем не пахла болотиной, как в Чернушке.

Я положил картуз на траву, кинул в него узелок с монетами и занырнул в реку прямо в одежде. После её ещё и простирнул. Выжал и развесил на кустах, затем уже куда тщательней прежнего промыл волосы.

«Оброс, пора стричься», — подумал, но исключительно для того, чтобы ни о чём другом больше не думать.

Только куда там! Тут семи пядей во лбу быть не нужно, чтобы увязать воедино драку на базаре и нарушенный зарок.