Аспект белее смерти

В Среднем городе куда как богаче кварталы видывать доводилось, даром что главный корпус университета оказался аж в пять этажей высотой, а украшали его фасад серые из-за сажи мраморные статуи. Да и я на фоне прохожих нисколько не выделялся — очень многие попадавшиеся навстречу юнцы были стрижены под горшок и носили чиненную и латаную одежду, ещё даже обтрёпанней моей собственной.

Никому не было до меня никакого дела, разве что разорался какой-то расфуфыренный приказчик. На тихой чистенькой улочке торговали всякими колдовскими диковинками, вот я и прилип к витрине одной из таких лавок.

На полках были выставлены здоровенные стеклянные шары, внутри них просматривались изображения людей. И были это не плоские картинки, а призрачные подобия.

Красота!

Но приказчик моей тяги к прекрасному не оценил, пришлось убираться оттуда подобру-поздорову. Оно и к лучшему. Часы как раз отбили половину третьего.

На обороте визитки охотника на воров значился адрес, но очень скоро я сообразил, что бродить по округе в поисках Бумажного переулка могу хоть до утра, поэтому обратился за помощью к попавшемуся на глаза дворнику.

Тот глянул придирчиво, огладил бороду и непонятно спросил:

— Не абитуриент, выходит?

Взгляд дядьки потяжелел и сделался колючим. Неприятным.

— Не-а, — честно сознался я и, опасаясь, как бы меня не погнали отсюда метлой, соврал: — В слуги пробуюсь.

Миг дворник колебался, и я совсем уж было собрался достать визитную карточку, но не пришлось.

Дядька вредничать не стал и втолковал, куда идти и где сворачивать. Я в итоге даже не заблудился.

Бумажный переулок оказался узеньким и замощённым подгнившими уже досками. Друг против друга там тянулись фасады двухэтажных зданий, выстроенных стена к стене. Никаких боковых проходов не было, под окнами — крохотные цветнички. Я отыскал дверь, отмеченную табличкой с лаконичной надписью: «Горан Осьмой, аспирант», и постучал закреплённым на ней молоточком.

Дальше взялся шаркать подошвами ботинок о лежавшую на земле решётку.

Успел избавиться от грязи и даже постучал второй раз, прежде чем выглянул Горан. Он окинул быстрым взглядом меня и переулок, после отступил, позволяя зайти.

— Разувайся! — потребовал охотник на воров, заперев дверь на засов.

Я так и сделал.

Из крохотной прихожей мы прошли в не столь уж и просторную комнату с выходившим на цветник перед домом окном, и обстановка на меня особого впечатления не произвела.