Повесть о Ленивом Маге

Там проведём неделю, за это время ты должна в совершенстве овладеть магией и научиться её использовать без заклинаний и печатей, – Салех крепче взялся за поводья и пришпорил коня.

Парфирас мчался со скоростью ветра, так что через несколько минут они уже покинули окрестности столицы. Всё реже и реже им на глаза попадались одинокие крестьянские дома и поля с немногочисленными работниками.

Спустя час они уже скакали по тракту. По пути они обгоняли тех, кто успел покинуть город ночью или рано утром. Мимо проносились реки, тропинки и заброшенные дома.

Наступил закат, а дорога всё не кончалась. В лучах заходящего солнца на горизонте появился вечно сухой лес Фалигас. Про него ходило много баек: кто-то говорил, что там живут духи, кто-то верил, что во время войны рас там произошли первые стычки эльфов и гномов. А третьи же утверждали, что именно в этом лесу неизвестный создатель выпустил в мир магическую чуму, которая забирала всех без разбора.

Наступила ночь. В темноте лес преобразился до неузнаваемости, на деревьях распускались прекрасные светящиеся цветы. Казалось, будто в нём течёт жизнь. Пробираясь через заросли по узкой тропе, Салех и Эмми вышли к крепости, которая доживала свои последние века.

– Всё, прибыли, – довольно сказал Салех и слез с коня.

– А почему в лесу так красиво, а здесь всё осталось так же, как днём? – разминая спину и ноги, спросила Эмми.

– На эту крепость нанесены антимагические руны. Они поглощают всю магию в её стенах, так что лучше тебе здесь не колдовать. Эти стены всё помнят и многое знают, – ответил он, доставая из седельных сумок вино и табак.

Они вошли в крепость и развели костёр в одной из более-менее уцелевших башен.

– Ну всё, начнём уже завтра. А сейчас спи, силы тебе понадобятся, – сказал Салех, раскуривая трубку и открывая вино.

***

– Они не желают веровать во тьму! – произнёс человек в черной мантии и капюшоне, – что будем с ними делать? – он кинул взгляд на демона, что сидел у костра и рылся в останках жителей деревни.

– Живых – в клетку. Они пригодятся для моих братьев, что скоро сюда прибудут, – посмотрев на пленных, он облизнулся.