Граф Ушаков. Том 2

Да только я и слуга рода остались.

- Это тебе поди лет шесть-семь было? – Хмыкнул Соболев. – Разве дело не закрыто?

- Закрыто за неимением улик. – Ответил ему я. – А буквально на этой неделе поднял архивы и начал изучать, что было известно.

- Ну, тут с твоей стороны понятно, а что тогда не нашли… - Тимур Алексеевич хмыкнул своим мыслям. – Да, могут ноги и оттуда расти. А кроме этих направлений есть что-то?

- Кроме этих? – Я задумался. – Вообще есть, но маловероятное. Хотя и исключать глупо. Есть у меня с кадетского училища конфликт с одним княжичем, он меня уже и под жандармов подставить пытался.

- Подставить? – Удивился Соболь.

- Я пьяный из бара выходил, он толкнул, ну там и подрались. – Отмахнулся я. – Там камеры были, так что я ночевкой в камере отделался. Его хотели провести как потерпевшего.

- Понятно. Думаешь, мог перейти на такой род мести? – Спросил Соболь.

- Сомневаюсь. – Покачал я отрицательно головой. – Но исключать тоже не могу, да и пересекся с ним случайно незадолго до нападения.

- А вот это уже интересно. – Подобрался Тимур Алексеевич, который так и не назвал своего звания. – Где, когда, с кем?

- На Свободной, торговые ряды. В компании ее Светлости Марии Меньшиковой.

- Кхм… - Поперхнулся младший лейтенант.

- Да, тут действительно маловероятно, но проверить нужно будет. – Хмыкнул Соболь. – Вас я понял, подпишите.

Тимур Алексеевич протянул мне протокол, где фигурировали, только мои показания, без предварительной учебы стажера. Ознакомившись я подписал и вернул бумагу назад.

- Можно попросить дать знать о результате допроса нападавшего? – Спросил я.

Соболь задумчиво потер переносицу, после чего тяжело вздохнул и развел руки в стороны. Понятно, он конечно спросит, но тут как начальство даст разрешение.

- Ну, тогда хотя бы сообщите, ждать мне новых нападений или нет. – Попросил я.

- А мы к тебе человечка ненавязчиво приставим, если будет что-то угрожать. – Ответил мне опытный жандарм.

На этом мы распрощались и я наконец-то покинул не очень гостеприимный дом шестьдесят семь.

Покушение не вызывало у меня уже никаких эмоций, кроме любопытства и легкого чувства досады.