Граф Ушаков. Том 2

Нужно очень тщательно сформулировать, чтобы артефакт понял его точно. Ох, как мы с профессором намучались с этой кикиморовой формулировкой. Вот, казалось бы, что может быть проще – Хочу знать Язык Древних, или нужно сказать хочу владеть древним? Вот, вот. Ответит чаша, знай древний, через годик, когда его выучишь, или владей им, после того как выучишь. Я до сих пор был не уверен, что мы подобрали правильную формулировку.

Едва испив напиток из этой чаши, познаю древних я язык, смогу читать, писать и говорить на нем, смогу я также понимать, и слово, символ, руну.

Закончив мысленно проговаривать свое желание, я сделал сперва осторожный, небольшой глоток. Напиток оказался довольно интересным на вкус и при этом не похожим ни на что, что прежде мне доводилось пробовать. В нем была: и сладость жизни, и легкость ветра, и крепость камня, и горечь тьмы, и острота огня. Сам напиток понятное дело было жидким, а еще имел белый цвет и как бы так, правильно сказать – светился. Не передаваемые ощущения, но самое главное – это было действительно вкусно.

- Ну, как ощущения? – С интересом спросил меня Арсений Павлович, а все члены нашей группы прикипели взглядами к моему лицу.

- Интересный вкус, который сложно описать. – Ответил я и почесав щеку добавил. – Правда, изменений в себе я никаких не чувствую.

- Попробуй прочитать гравировку на чаше. – Подсказал облокотившийся на колонну Илья, с любопытством смотря на происходящее действо. Вот уж точно, настоящий фанат истории.

Послушав совет товарища, я посмотрел на рунную надпись и с легкостью ее прочитал. Обрадованный этому факту, я облегченно выдохнул. Да, возможно эффект получится временным, но мне главное успеть прочесть скрижаль, чтобы наконец-то стать мастером.

- Будь осторожен в своих желаниях, они имеют свойство сбываться. – Перевел я с древнего на Тартарский.

- Значит сработало. – Задумчиво проговорил Мансуров, после чего достал свой планшет, открыл там какое-то изображение и протянул его мне.

Я взял в руки гаджет и всмотрелся в руническую вязь, дополненную изображениями. Сперва ничего не понял, но приглядевшись, ко мне начали приходить смыслы выстраиваясь в ровное повествование.

- Придя однажды в дом наш, не стал навязывать себя, а лишь с улыбкой тихой, он помогал, чем мог. Кого от хвори он спасал, кому же в ремесле его он помогал. И стал он другом всех людей, защитой крепкой и опорой.