Граф Ушаков. Том 2

После того как позывы смеха были подавлены, мы занялись детальным изучением всех колонн. По словам Софьи, вот именно эта колонна из-за которой она всех позвала, очень сильно фонила стихией воды. Все принялись в меру своих сил и возможностей изучать остальные надписи на колоннах, превратившиеся руками неизвестного в комиксы блин. Нет, чтобы по человечески, желательно на современном Тартарском все написать, так нет! Им, видите ли, нужно было придумать язык картинок. Вот чует мое сердце, еще через пару тысяч лет, найдет кто-то сообщение из смайликов, выплавленное на каком-то медальоне и будет пытаться расшифровать эту странную картинку.

Ну, или материть создателей этого предмета, как это делал сейчас я.

Переходя от одной колонны к другой, я не рассматривал внимательно картинки. Нет. Я был занят определением стихии, к которой она относилась. Для этого действа, казалось бы, было достаточно рассматривать их лишь в Истинном Зрении, но нет. Ряд колон не отображали стихию, которая в ней находилась, и это уже было зацепкой.

Достав блокнот, я начал отмечать колонны, которые совпадали со своей стихией. Как это неудивительно, но насобирать я смог таких не много. Ровно по количеству основных стихий.

Огонь, Вода, Воздух, Земля, Тьма, Свет и Жизнь. Ровно семь колонн из более чем пятидесяти восьми. Закончив с подсчетами, я прошелся повторно внимательно изучая совпадающие, проверяя, не пропустил ли я чего-то еще, но нет. Не пропустил.

Вопросов становится все больше. Вроде же при Иване Царевиче появилось разделение не стихии среди одаренных.

До этого все владели древней магией, а стихийную использовали по своему желанию. Это уже Царь Иван Великий (он же Царевич), создал источники силы. Что-то не сходится у меня в этой парадигме, а значит, без Мансурова нечего и пытаться решить эту задачу.

- Арсений Павлович. – Позвал я учителя, найдя того возле артефактного куба. Он рассматривал фотографии на планшете и что-то недовольно бурчал себе под нос. – Я тут кое-что интересное заметил, осмотрев все эти колонны.

- Да? И что же? На них рисунки везде разные? – Проворчал профессор, видимо продолжая на меня злиться. Хотя вот честно не понимаю почему!

- Нет, только на семи из них изображения совпадают с фонящей от них стихией. – Ответил ему я и стал свидетелем дивной картины, как лицо князя Мансурова сменяет вредное и недовольное выражение, на заинтересованность с проблеском маниакального интереса. Я даже невольно плечами передернул от такого. – Все семь стихий.