Поступь духа. Начало.

Левая рука словно невзначай дотрагивается до кисета и тут же сжимает появившийся в ней флаг, который я вбиваю в песок там же, где стоял. Рвусь в бок и вбиваю второй чуть в стороне. Правой отбиваю выпады учителя, первый, раскидывающий песок во все стороны, второй, выбивающий из моего цзяня искры, третий, от которого я уклоняюсь, отступая при этом еще больше, практически к самому краю арены, туда, где запланировал поставить еще один флаг. Чудом избегаю последнего удара и делаю еще один шаг назад, наконец-то втыкая этот самый флаг в землю, одновременно с этим активируя формацию – просто мысленно того пожелав.

Я вкладываю в это желание дух и повеление и чувствую, как письмена, сделанные моим духом, откликаются.

Флаги вспыхивают, их полотна начинают развеваться на невидимом ветру, а я чувствую всем своим естеством, понимаю, что формация активирована. От флага к флагу простираются прозрачные стены, несущиеся друг на друга. Едва они смыкаются, едва формация закрывается, как учитель, до этого на полной скорости несущийся на меня, вдруг резко замедляется, приседает под грузом свалившейся на него тяжести.

А вот я, хоть и нахожусь внутри формации, но ничего не ощущаю. Все потому, что при ее начертании, заложил условие, заставляющее игнорировать своего создателя.

В этих изменившихся условиях превосходство учителя уже не кажется мне таким абсолютным, ведь по сравнению с самим собой пять цзы назад, он двигается так, словно продирается сквозь сгущенное молоко, словно воздух вокруг него превратился в плотное и неподатливое желе.

Только поэтому я решаюсь на отчаянную атаку – делаю два шага вперед и одновременно с этим, на пределе своих возможностей, используя весь доступный мне дух внутреннего тела, атакую цзянем даже не задумываясь над тем, что хочу сделать.

Брови учителя вздымаются вверх, на лбу вздувается жила и за мгновение до того, как лезвие моего меча достает до рукава его халата, флаги формации словно взрываются изнутри. Я только и успеваю, что защитить глаза, вскинув вверх левую руку.

А потом в правом плече и в груди, распускаются шипастые цветы боли, заставляя меня выронить клинок и рухнув на песок, начать корчиться. Это учитель, вернувший утраченную скорость, грациозным движением увел руку из-под моего удара и дважды ткнул меня своим клинком.

– Неплохо, младший. – Лао стоял и наблюдал как я корчусь на песке даже и не думая давать мне зелье лечения. Оно и понятно, он явно хотел подольше надо мной поиздеваться. – Ты допустил две ошибки.