Эпоха Опустошителя. Том II

С тех пор я зарёкся использовать данную мощь, потому как контролировать себя в потоке ярости при столь густом выплеске злобы и гнева порой просто не получалось.

Сейчас лишь крупицы здравого рассудка брезжили на задворках сознания, но именно это и являлось самым удивительным. Каким-то образом удалось зацепиться за скользкую грань здравомыслия и не отдаться во власть негативных эмоций.

Мир по-прежнему находился в знакомом черно-багровом мареве. Окровавленные цепи Гамм с неистовой силой скользили в руках, то и дело норовя выскользнуть из пальцев, причем я слышал отчетливый хруст собственных сухожилий.

Еще пяток секунд и даже под напором вторичного неистовства я не смогу её удержать, но затем земля под ногами будто пришла в бурное движение и задрожала, а следом змеевидная мразь завопила так сильно, переходя на ультразвук, что пришлось сцепить зубы от напряжения. Вот только это уже был не вой ярости – это оказался предсмертный рык, через три секунды монстр Редкого типа попросту затих и обмяк.

Мгновением ранее прямо на глазах в метре от моей ноги из земли на необычайной скорости сформировалась каменная пика, которая вначале вонзилась в левый глаз и со свистящим мерзким чавкающим звуком её кончик вырвался из правого глаза, а на самом кончике своеобразного оружия повисло око василиска.

– Сраное… пресмыкающееся, – сплюнул презрительно я, одним движением вынимая Гаммы из пасти монстра.

Неистовство всё еще бурлило и абсолютно не желало останавливаться. Потусторонний шепот продолжал требовать убивать еще. Он твердил, что этого мало. Вокруг много жертв. Слишком много… Шепот хотел еще…

Я и сам не заметил, как начал упиваться собственным превосходством. Тело против воли хозяина умудрилось сделать шаг вперед. Прямиком в направлении собственных бойцов, но практически в следующую секунду на дальнем крае радиуса сенсорного поля замерцал еще один противник.

Уж лучше туда, чем на своих…

– Кто? – ощерился я, сквозь зубы, не узнавая собственного голоса. – Кто… посмел наблюдать?

В данный момент времени неистовство чересчур вышло за рамки. Хватило одной доли вдоха, чтобы придумать еще более безумный план, чем раньше.