Светлейший-2. Сила не по рангу

Холодные закуски: лундза, хиромери, афелия — свинина, маринованная в вине, пастурма…

Вот здесь мы с Андреем разошлись одновременно. Кузен потчевал меня различными кусками мяса, но и о себе не забывал. Княжна уговорила младшего брата съесть говядину и распорядилась положить немного рыбы.

— Превосходная говядина, ваше императорское высочество, — улыбнулся я, глядя на младшего. — Вы не пожалеете.

Паренек печально вздохнул.

— Простите, ваша светлость. Мне просто сегодня немного нездоровится…

Марина жестом остановила лакея и попросила салат.

— Мой брат слишком усердно готовится. Хочет во что бы то ни стало получить Алмазный ранг. Совсем себя не щадит.

— Вы тоже совершенно себя не жалеете, дочь моя, — сделав глоток вина, сказала великая княгиня. — Решили, что во что бы то ни стало должны носить алмазный перстень, и чуть себя не погубили!

— Матушка, не здесь и не сейчас, — вмешался Андрей.

— Я лишь проявляю материнскую заботу. Забота заключается в том, чтобы желать детям счастья и здоровья, а не выжимать из них все соки ради магических амбиций!

Теперь мне становилось понятнее, почему дядюшка реже положенного появлялся на мероприятиях в обществе своей супруги.

Дама она действительно была темпераментная и выражений не фильтровала.

— Понимаю, Елизавета Александровна, — матушка решила отвлечь ее внимание на себя. — Быть детьми носителя Алмазного ранга — большое бремя. Тем более когда происходишь из столь знатного рода. Но скоро все закончится. Испытания будут пройдены, и ваши дети смогут вздохнуть спокойнее.

Великая княгиня распорядилась налить еще вина, и я понял, что это был уже третий бокал. А напиток тем временем оказался крепким. Это не легкий немецкий рислинг, а старое густое вино. И, видимо, оно лишь больше развязывало язык супруге дядюшки.

— Овощные мезедес! — вовремя объявил лакей, и появление новых тарелочек немного разрядило обстановку. — Хорьятики — салат из помидоров, огурцов, оливок и сыра фета, баклажаны мелитзанес, маринованные овощи турси, рисоли, овощи a la grecque, оливки и маслины… Соусы дцадзики, кордалия, тахини, талатури, фава…

Марина взяла несколько поданных пирожков и соусы для брата.

Я заметил, что сама она тоже почти не притронулась к еде, сосредоточив все свое внимание на брате. Мне показалось, что она что-то скрывала. Словно девушку подтачивала какая-то тревога, но она не смела о ней сказать. И уж тем более не собиралась болтать в присутствии гостей.

— Когда Испытание у Марины Федоровны? — спросил я, взяв себе пирожок.