Светлейший-2. Сила не по рангу

Мне было приятно, что она защищала меня. Что была готова наброситься на них, как коршун. Но меня защищать было не нужно.

— Кстати, раз уж речь зашла об этом, — я перехватил инициативу под возмущенными взглядами советников. — Ваше императорское высочество, как себя чувствует цесаревич?

— Почьему он спрашьивайет? — удивилась императрица. — Ви што-то сказьйали о мальчьикье?

Хотел загнать меня в угол — теперь пусть сам выкручивается. Федор Николаевич глубоко вздохнул, а матушка слишком поздно пнула меня по ноге под столом.

— Цесаревич чувствует себя намного лучше. Полагаю, ваша… интуиция вас не подвела, Алексей Иоаннович.

Что и требовалось доказать. Я все-таки выбил трон из-под его задницы. Но если смотреть с позиции интересов государства, то не факт, что я сделал плохо. Впрочем, вводных для предположений пока мало.

— Такь йэто он? — охнула молодая императрица. — Он вьильечьил?

Я покачал головой.

— Боюсь, не вылечил. Ваше императорское величество. Просто обнаружил вредоносный артефакт рядом с кроваткой.

Мещерский продолжал внимательно на меня пялиться, и я уже опасался, что сейчас загорюсь от столь пристального взгляда. Глава «Четверки» покачал головой.

— Хорошо. Я могу предположить, что у вас действительно есть некая чувствительность к этой… негативной энергии. В это еще можно поверить. Но Великая Триада… Если это правда, то… То это вызовет переполох в империи и за ее пределами. Великая Триада — это не просто набор заклинаний, это символ! И с такими вещами нужно обращаться предельно аккуратно.

Великий князь кивнул.

— Согласен. Вопрос гораздо важнее, чем вам сейчас может показаться. И для того, чтобы подтвердить у вас Черный Алмаз, одних свидетельств, пусть и столь уважаемых лиц, Совету недостаточно. Поэтому я вижу лишь одно решение, — он взглянул на Мещерского, и тот едва заметно кивнул. — Алексей Иоаннович, вы должны повторить Великую Триаду. Повторить ее в присутствии Совета регентов и публики.

Глава 9

Когда великий князь договорил, во всем Белом зале повисло напряженное молчание. Матушка возмутилась.

— Прошу прощения у почтенных членов Совета, но это немыслимо! Мой сын уже прошел Испытание и показал свою силу. Это подтверждено экзаменаторами и прочими свидетелями.