Наследник проклятого дара. Часть 3.

— Как-то разозлившись, в одном из миров, они подчистую зачистили весь местный пантеон богов, — Роланд также межденно жестикулирует рукой, как и ходит вокруг, — люди, конечно, такому не обрадовались, ведь в их мире исчезла магия! Но это уже другая и очень долгая история.

Роланд резко останавливается и поворачивает корпус ко мне. Смотрит мне в глаза.

— Что ещё ты хочешь узнать, Архат? — он снова наклоняет голову на бок.

Этот вопрос он задаёт с явной издёвкой, явно не собираясь ничего больше рассказывать.

— Всё понятно и так, — я передразниваю его манеру речи, — ты их очень любишь и уважаешь. Легендарные воины. Они тебя тоже очень любят и уважают. Иногда вместе, а иногда и по очереди! Бла бла бла и всё в таком духе, — ухмыляюсь, смотря Роланду прямо в глаза и заодно, отслеживаю воинов в доспехах.

Никто из рыцарей даже не дернулся в мою сторону, не поддавшись на наглую провокацию. Но одного из рыцарей моя тирада, всё же, зацепила. Тот что стоит справа от меня сжал рукоять меча так, что заскрипела платная перчатка.

— Ха-ха-ха! — Роланд ржёт и подходит ко мне ближе, — молодец, молодец, — повторяет он и останавливается за спинами своих рыцарей, — ты думаешь ты сможешь спровоцировать меня на необдуманные действия? Думаешь, я такой же тупой, каким был Эмиль? — на этот раз, он спрашивает грозно.

Да, ты слегка умнее Эмиля. Тот совсем тупенький был, согласен.

— Я же сказал, я понял всё, что ты хотел сказать, — повторяю ему в ответ, — странно, что ты, могущественное существо, хранитель целый, как и любой человек, скрываешь свои пороки и низменные наклонности. А я то думал, вы тут ничего не боитесь и не скрываете. Думал, вы вообще всесильны! — я продолжаю глумиться над ним, ведь ничего другого мне просто не остаётся, — но не стыдись, Хранитель, хоть ты и не сохранил самого себя!

И на этот раз, моя простая издевка, всё таки, действует на Роланда.

Моя стратегия проста. Роланд привык, к своей силе, к безнаказанности, как и все остальные хранители. Привык к тому, что его авторитет неоспорим. И если он может сорваться и поддаться чувствам, то я должен его вывести.

И цель моя очень проста. Он должен сам приблизиться ко мне, пересечь линию, на которой стоят его рыцари, у которых, почему-то гораздо больше выдержки, чем у него самого.