Безумная комедия Орочимару

– Не меньше сорока тысяч, – не обрадовала она лидера Акацуки, впрочем его эмоции не проявились на лице.

От самой же организации за последние годы осталось только одно название, а изначальный план сгорел в огне Четвертой Мировой Войне Шиноби.

– Когда прибудут Союзные силы? – задал Пейн вопрос, на который и сам знал ответ.

После предательства Псевдо-Мадары, созданием им Рейха, все пошло под откос. Сначала был убит Какузу, которого преследовали штурмшибы, после того, как он отказался присягнуть на верность фюреру.

Затем Джузо Бива погиб от рук своего же напарника – Учиха Итачи, который обезумел, узнав, что его младший брат был убит. Ну и Сасори с Дайдарой... переметнувшиеся к Адобитольфу. Так и получилось, что от Акацуки остались только он сам, Нагато, Конан, Зецу, да Хидан с Кисаме. Последний сейчас командовал обороной, ожидая выхода Пейна.

– Позже чем нужно.

– Вот как, – невозмутимо произнес лидер Деревни. – Тогда сами справимся с ними – я покажу Адобитольфу, что случается с теми, кто идет против бога.

– Да, Нагато.

И как только они уже хотели выступать, послышался знакомый сквернословящий голос.

– Ну че, блять, мы идем или как?! Я заебался уже вас ждать! – орал на весь просторный царский зал Хидан, заглушая своим криком даже звуки сражения.

– Следи за своим языком, Хидан, – свысока сказала Конан, стоя на тронном пьедестале, возле Нагато.

– Мой язык всегда следит за мной, а я всегда слежу за ним, – признался жрец Джашина. – Ну че, народ, погнали нахуй?

– .

.. ебаный рот! – произнес неожиданно появившийся Орочимару, в странной одежде.

***

Этот покемон выпал из портала, научившись наконец-то приземляться на ноги.

– Орочимару, – с неприязнью произнес Пейн, впервые проявив эмоции за этот день.

– Эй, а я тебя знаю, ты этот, который эмо-бой – Дождевой Пень. Ты еще такой: я МС Дождевой и я принес вам боль... Твоя группа потом еще такая: йоу, почувствуйте нашу боль, всю пустату наших темных душ, – как рокер поднял саннин руку, начав трясти головой.

Конан и Нагата пребывали в ступоре от услышанного и увиденного.

– Ха-ха-ха, – смеялся Хидан, держась за живот. – А че, похоже ведь!

– А твоя фанатка такая, – указывал пальцем Орочимару на Конан, став пародировать женский тоненький голосок: – о-о-о, МС Пень, какая же у тебя холодная и мрачная душа, но сколько же в ней глубины и чувств, чмок-чмок, – целует воздух этот кретин.

Лицо девушки исказилось, а руки стали трястись.