Безумная комедия Орочимару

К неудовольствию «Джона», ему не дал закурить майор Штрохайм, который нанес внезапную атаку, от который Змей с трудом увернулся. Однако Рудольф покусился на святое для сержанта.

– Блондинчик, – говорил Джон-Орочимамару, глядя на малую часть того, что осталось от сигары. – это была твоя главная ошибка, – отбрасывает предмет, под улыбкой Штрохайма. – Ты заплатишь мне за то, что не дал пыхнуть, – сурово закончил сержант.

Но это не сбило ухмылку с лица майора.

– Великий фюрер запретил курение! – за спиной Рудольфа возникли двое его подчиненных – это были последние, кто выжил.

– Пусть поцелует меня в зад, – огрызнулся Змей.

– Скоро вы лично сможете ему это сказать, – парировал со все той же ухмалкой Штрохайм.

В этот момент, когда должен был начаться финальный бой – дуэль бобра с ослом – о себе решил напомнить тот, о ком все позабыли и на чью сходку никто так и не пришел. Сверху упал Какузу, из тела которого выступали тысячи и тысячи нитей, переплетающихся вместе, создавая что-то вроде щупалец.

Казначей акацуки явно был не в духе, раз не захотел перед атакой сначала поболтать о жизни, увлечениях, что он любит и не любит, о его мечтах и планах на будущее.

Джон-Орочимару вместе с людьми фюрера стали не без успешно уходить от атак. Каждый из них пытался добраться до самого Какузу, что получалось с переменным успехом, но чаще, действуя порознь, они мешали друг другу.

– Гер Джон, – первым сделал соответствующие выводы Штрохайм, – как насчет временно объединиться?

Змей, голыми руками разрывая щупальце, ответил:

– Мне похер, Блондинчек, хоть все на меня нападайте – всех мочкану.

Однако не всё у сержанта шло так гладко, как ему хотелось. Казначей акацуки использовал комбинированную атаку стихией огня и ветра против «Джона». Последний не успевал уклониться, но был готов грудью принять удар. И когда это должно было произойти, возле Змея появился Штрохайм со своим подчиненными, защитив сержанта.

– Я не просил, – недовольно сказал Джон-Орочимару.

– А я и не спрашивал, – с улыбкой парировал Рудольф.

Сержант, скривившись, сплюнул на землю, а затем спросил:

– Какой план?

Майор осклабился.

– Все просто. Заметили, что он не применяет техники стихий воды и молнии?

Уклоняются.

– А должен? – логично заметил Змей.

– Да, – говорил Рудольф, – Великий фюрер сказал, что он владеет всеми стихиями.

Уворачиваются.

– Ближе к делу, Блондинчик.