Кач. Из небытия в бытие

А с другой стороны, разве он сможет его остановить?»

Шопе улыбнулся.

— Это твой конец, старик.

Его ноги, его неостановимые крепкие ноги, сами встали в нужную позу. Сначала левая нога описала полукруг, затем вторая. Руки Шопенгауэра помогали ему двигаться в потоке, поймать момент, когда его сознание и тело соединятся в едином стремлении. Он шагнул, ощутив, как под его грудной клеткой растекается ледяной водопад. Шум водопада начал звучать всё громче и громче. Водяное колесо завертелось быстрее. Туман над водой рассеялся.

Шопе прыгнул с места, согнув ногу для последнего удара. Он стал переносчиком энергии, которая скопилась во всём его теле и устремилась в ногу, мгновенно переходящую от расслабленного состояния в непоколебимо-напряжённое. Гердер не успел пошевелиться, моргнуть, вздохнуть, он стоял, как истукан, перед ногой Шопенгауэра.

Кровавый всплеск. Шопе упал на бок и заорал. Неописуемая боль поразила его до пояса. Такая сильная боль, что казалось, будто его сейчас изнутри заполняют горящими углями.

Он в непонимании и страхе опустил взгляд на свои ноги. Обе они были покрыты открытыми ранами. В них в беспорядке смешались кровь, мясо, куски костей. Невозможно было понять, где начинается одна нога, а начинается вторая.

Сгустились тучи. Пошёл дождь.

— Ублюдок, — без тени эмоции заорал Гердер. — Ты что, не понимаешь? Ты больше не нужен.

Лицо старика преобразилось, как будто он начал молодеть. Его волосы выросли и почернели. Даже наряд его стал тёмным и более официальным.

— Но ведь я лучший, Мартин! — истошно завопил Шопе.

— Ты отстрелявший патрон. Мусор. Помеха мне и остальным.

Он схватил его за волосы и потащил оставлявшего кровавый след на песке Шопе к зеркалу.

— Наслаждайся, ублюдок, — сказал мэн Мартин.

Мартин обрушил лицо Шопе на треснувшее зеркало. Вокруг них разлетелись осколки. Шопе видел себя: свою неестественно свернувшуюся шею, заплывший кровью левый глаз, разбитые ноги.

Он лежал один в окровавленной луже. Воняло сигаретным дымом. Перед ним была серая стена. Он хотел позвать на помощь, но он не мог.

Шопе разбудил себя собственным воплем. Кричал он, видимо, долго, потому что горло его в нижней части саднило. Он скинул с себя одеяло и посмотрел на свои ноги. В утренней полутьме он разглядел два жалких куска плоти, идущих от его пояса. Он посмотрел на бесполезные бёдра, бесполезные колени, бесполезные голени, лодыжки, стопы, пальцы. Жалкие, деградировавшие ноги.