Кач. Из небытия в бытие

Ты что-то в компьютерах смыслишь?

— Ну, это. Так, да. Немного шарю. Да, давайпомогу, чё.

— Буду рад. Спасибо, Хайме.

Артур Шопенгауэр IV впервые за долгое время поел ночью. Чили был отменный, и на несколько минут он даже смог отвлечь Шопе от тревожных дум. "Хоть бы всё произошло так, как мы с Марго задумали" — было последней его мыслью.

***

Шёл дождь. Он лежал лицом к стене. Серой обшарпанной стене. Он наизусть знал каждую её царапину, каждый пузырь краски, каждый изгиб и неровность.

Вода забивалась в ноздри, дышать становилось всё труднее.

— Живой организм, который отказывается пожрать другой организм – обречён на вымирание.

Начищенный до блеска чёрный ботинок мэна Мартина встал перед глазами Шопе. Сигаретная вонь сменилась запахом свежего крема для обуви.

Шопе попытался поднять глаза, попытался выдавить из себя мольбу о помощи.

— Слушай, Артур. Ведь не могу же я отказаться пожирать? Это бы означало, что я отказываюсь жить. То, что случилось – проблема. Но проблема не моя. Выдави из своего успеха последнее, что можешь. И проваливай. Навсегда.

Шопенгауэр хотел оправдаться. Хотел сказать, что он не бесполезен. Что он справится.

Мэн Мартин вытащил погнутый ломик. Хорошенько размахнувшись, он разбил Шопе правую ногу, потом левую.

***

— Ставлю на двадцать пять, — проквакал Хайме.

— Понял! – крикнул Шопе, не переставая бить импровизированную грушу.

Был полдень. Клаудия работала в саду, одетая в джинсовый передник с бежевой панамкой на плотной седой косе. Неподалёку, на лужайке сидели Хайме и Эд. В их руках и рядом с ними стояли ноутбуки, инструменты, детали. Рядом с вишнёвым деревом средних лет тренировался Шопе. Эд собрал ему грушу из строительного мусора, поролона, уплотнителей, макулатуры, пакетов и каких-то мешков.

Шопе был на прототипе коляски турнирного бойца версии ноль точка три. Коляска была сделана из наспех спаянных материалов разного цвета и формы. Четыре невысоких, но широких колеса её были найдены Эдом на гаражной распродажи, так что никогда не знал, от чего они были: велосипеда-вездехода или новорожденного внучонка БТРа. Шопе крепился к коляске несколькими упругими ремнями, которые растягивались от его наклонов тела.