Новый человек в Шахризаре.

На словах о совете Деррик скривился, а о балах и приёмах мага изрядно перекосило.

– Вот умеешь ты, Кран, испортить настроение. Если бы я любил балы и приёмы, то в семнадцать лет не сбежал бы в наёмники, и мы бы не познакомились. Ну, а старина Пауль как-нибудь обойдется без моих советов, тем более что в совете ещё тридцать муд… (маг кашлянул) мудрейших личностей королевства, что всегда готовы дать его величеству правильный совет. И при этом подставить подножку своим коллега по совету. Гадюшник!

– Эк тебя проняло! Давай не на сухую разговоры разговаривать.

Кран поднялся, подошёл к шкафчику, что стоял справа от большого письменного стола, и извлёк из него глиняный кувшинчик с залитым красным сургучом горлышком и пару серебряных кубков. Ловко сковырнув сургуч, он разлил алую тягучую жидкость и протянул гостю кубок, провозгласил.

– Ну! За встречу! – и приложившись к своему, в один глоток уполовинил содержимое.

– А ты эстет! Глушишь дорогое эльфийское вино как простую брагу! Кстати, откуда такое сокровище? – усмехался Деррик, смакую каждый глоток нежного напитка.

– Да, тут один торгаш поиздержался – вот и оставил пять ящиков в счёт долга. Он как раз занимается тем, что покупает у эльфов разные эликсиры и вина и сбывает их то здесь, то в южных торговых города. Там сбывать выгодней – цена вырастает раз в двадцать.

– В двадцать?! У нас в Хольбурге вот эта «Рубиновая кровь» подаётся только на стол королю, и то лишь по торжественным случаям! Торговцы дерут по двести золотых за такой вот кувшинчик!

– Ха! Солидно это они наживаются, может и мне заняться виноторговлей?! – задумчиво почесал бороду великан.

– А вдруг?! – спросил маг, лениво делая ещё глоток.

– Деррик, я пою тебя, как оказалось, дорогущим вином не для того, чтобы выслушивать сказки.

– Ладно, сам напросился, – и маг начал рассказ.

В Хольбурге эта весна началась с очередного заговора. Но не против короля, как многие предполагают, а против герцога Рибского – главы совета и двоюродного дяди его величества. Несколько персон из совета посчитали, что он взял себе слишком много власти, и решил его сместить.