Командировка в ад

- Знаю, – сообщил Несвицкий, мысленно улыбнувшись. Статью написал Кривицкий, главный врач его больницы. Это он придумал метод с плазмой. – Самого в Царицыно лечили. Есть здесь плазма?

- Есть немного, а еще – запасы донорской крови. Потом будем брать ее у выздоровевших. Дорогой мой, мы спасем десятки тысяч человек!

Несвицкому оставалось согласиться. Он отчетливо понимал: в ближайшие сутки будет есть и спать урывками, а потом опять тянуть руки к пакету с плазмой. Каждое послабление, которое он себе позволит, может унести чью-то жизнь.

Конечно, больница бановины имела свои медпрепараты, даже в неплохом ассортименте, но ничто не помогало от сербского гриппа. Как и препараты, сброшенные с самолетов, это от них команда Касаткина-Ростовского пряталась в амбаре.

Сербская докторша, уже получившая свою дозу, но не избавившаяся от кашля, отвела князя на второй этаж, где снабдила всем необходимым, приговаривая: «Вот бы мои другови и другарице поправились!». Проклинала немцев, хорватов и прочую нечисть, оставивших Високи Планины вымирать.

Она даже не подозревала, чем в это время занимается главный соратник их спасителя, заявившийся в расположение хорватской полицейской роты сразу, как только расстался с Несвицким в центре города.

- Володя! – приказал Касаткин-Ростовский. – Ставь машину предельно нагло, вплотную к входу в караулку, подпирая ворота. Оставайся в ней и жди. Респиратор не снимай. На любой вопрос, если пристанут, отвечай: найн, ферботн! Что означает: нет, запрещено.

- Даже если предложат сотню экю? – попробовал пошутить связист, но, сообразив, что начальник серьезен, и отчеканил: - Яволь, херр майор!

Милица натянула ночную летную шапочку, как и командир, отчего оба обрели сходство со служащими непонятной силовой структуры, и прихватила медицинскую сумку. Князь постучал кулаком в дверь караулки. Вздохнув глубоко, включил внутри себя режим военно-германского хамства.

- Што требаш? – просипел голос изнутри.

Касаткин-Ростовский выдал энергичный спич на немецком языке, лучше не удалось бы и фельдфебелю учебной части Бундесвера, распекающему новобранцев.

Часовой должен был узнать, что он, грязная свинья, не смеет так отвечать старшему по званию и должен бежать, теряя подметки, чтоб командир роты немедленно явился сюда. Шнель!

- Што? – снова вперемешку с кашлем.

- Скажи идиоту, что герр майор гневается, почему ты не отвечаешь по уставу и до сих пор не привел ротен-фюрера, - шепнул князь Милице на ухо.