Романтизация зла

И я видел, как вырываю её язык вместе с её чёртовыми губами, и кровь капает, капает, капает на землю, пропитывая собой почву…

– Если хочешь, – сказал я тихо, немного поддавшись вперёд, – мы можем…

Договаривать мне не пришлось, ведь Жаклин поняла всё без лишних слов.

– Я… – что-то промычала она, когда я коснулся её щеки, а затем привлёк к себе, целуя в розовые губки.

И уже спустя всего пять минут я трахал её в своей спальне, стараясь насладиться её искусными стонами вдоволь. Без каких-либо препятствий я уже вовсю касался женского тела где мне только вздумается, осознавая, что на этот раз она превзошла саму себя с нашего последнего раза.

Скромница Жаклин Лоусон скакала и извивалась на мне так усердно и профессионально, что я вполне мог бы похвалить её вслух. Её стоны моментами казались слишком громкими, и я постоянно затыкал ей рот ладонью, почти до боли надавливая на губы.

И мне это чертовски нравилось.

Я с силой прижимал её руки к кровати, толкаясь в её киску, а она двигалась подо мной так, словно хотела вырваться, наверное, потому что я был немного груб.

Надо же, эти мысли – что-то новенькое… Нечто возбуждающее.

Когда же мы закончили, сил у неё уже почти не осталось. Дыхание девочки сбилось, а из киски вырывались остатки моей спермы.

Я встал, натянул штаны и повернулся к зеркалу, стараясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.

– Энтони… – прошептала Жаклин, часто дыша.

Она встала, по-прежнему голая, и даже умудрилась потянуться ко мне, чтобы дотронуться губами до моей щеки, но я легко перехватил её тощую руку.

– Ты свободна, – бросил я. – Никаких больше чёртовых поцелуев на сегодня.

Она удивлённо похлопала ресницами и растерянно перевела взгляд на мою руку, продолжавшую крепко держать её тонкое запястье. Затем отошла и, будто стесняясь, закуталась в одеяло, закрыв мне обзор на свою грудь с набухшими розовыми сосками.

– И что это значит? – спросила Жаклин. – Как это «свободна» и «никаких поцелуев»?

– То и значит. – Стоя у зеркала, я вновь посмотрел на своё отражение и заметил пару царапин, оставленных её коготками, на своём торсе. Издевательски я добавил: – Поцелуи будут только после свадьбы.

– Энтони, я…

– Тебе пора идти, милашка.

Я вытащил красную рубашку из шкафа в гардеробной и надел её, оставляя несколько пуговиц расстёгнутыми.