Романтизация зла

Но пока было рано им воспользоваться. Я долго хранил его там, любовался, представлял себе много чего, получал удовольствие, но никогда не думал, что мне придётся его использовать.

Нож с золотой рукояткой с небольшим кусочком настоящего рубина и сверкающим лезвием, который служил украшением моей комнаты, пока я не снял его со стены, чтобы подержать в руках, а затем просто не смог повесить его обратно.

Вот день, когда я могу пустить его в ход, настал.

– Ложись на кровать, – сказал я в ухо девочке. – Без лишних разговоров.

Она повернулась ко мне и отрицательно покачала головой.

– Простите, но я не могу… У меня есть жених.

Как очаровательно, что она об этом решила вспомнить только после того, как страх коснулся её кожи.

Я вновь улыбнулся, словно меня растрогали её слова, однако нож всё так же держал в руке.

И она его на этот раз заметила.

В глазах возникло сначала изумление, затем недопонимание, и только когда наши взгляды встретились, девочка всё прекрасно поняла.

Она схватила ручку двери, но я всего одной рукой толкнул её на кровать, почти не прикладывая никаких сил. Она упала, и я навис над ней. Я сжал ей шею одной рукой, пока она пыталась вырваться, а второй медленно провёл лезвием по белой коже. И ощущение прохладного металла останавливало её резкие движения.

– Не прекращай сопротивляться, – сказал я почти разочарованно. – Борись же за свою никчёмную жизнь.

Девочка беззвучно заплакала. Из глаз струились крупные слёзы, стекали по её волосам прямо на простыни, а я с великим удовольствием наблюдал за этим.

Нет чувства более приятного, сказал себе я. Да, нет ничего приятнее, чем лицезреть никчёмность, жалкость и хрупкость чьей-то жизни. Ты можешь просто забрать её, когда тебе вздумается. Ты решаешь, когда и кто умрёт, следует лишь взять в руку острый нож.

Всё.

Ты – Царь в своём мире.

– Пожалуйста… – прошептала она. – Не надо.

– Ты мне нравишься, милая, – произнёс я, поглаживая её волосы.

Она больше ничего не сказала. Просто не успела.

Я уже воткнул нож прямо в её тонкую и хрупкую шею и сразу же вытащил, чтобы взглянуть на результат. Образовалась небольшая щель, из которой в миг полилась тёплая, пока ещё свежая кровь. Она обрызгала простыни, испачкала мою рубашку и даже попала мне в лицо. А девочка подо мной, ещё живая, дёргалась в агонии, пока её рот издавал хлюпающие звуки.