Романтизация зла

– Как осваивается мисс Снелл? – спросил я пришедшую в мою комнату с подносном в руке девочку с каштановыми кудрями.

Каштановыми, каштановыми, каштановыми…

– Всё хорошо, – улыбнулась она мне, затем опустила глаза, проходя в спальню глубже.

Я проводил её взглядом, оглядел с ног до головы, увидел, как бела и свежа её кожа.

Как было бы здорово повалить её на кровать и привязать за руки. Взять нож, сделать пару надрезов и смотреть, как она в страхе просит меня отпустить её, как плачет и захлёбывается в слезах.

Как она боится меня.

О да, да, да. Прекрасно, слишком прекрасно.

Я прикрыл глаза, и мне так понравились мои мысли, что сердце судорожно застучало в груди, будто приятно возбуждённое.

Потом почему-то в голове возникли картины, пропитанные чем-то алым и сочным. Да, безумно красивые картины, само совершенство, отдельный вид искусства. Это была стекающая кровь, острое до боли лезвие, падающее на пол, окровавленная кровать, разбросанная одежда и тело с перерезанным горлом.

Я видел, как оно лежит мёртвое, бледное и уже холодное. Я почти ощутил эту прохладу на кончиках пальцев.

Что это? Интересно…

Я встал и тихо подошёл к горничной сзади. Чаще всего я видел её раскладывающей еду во время завтраков. Та самая девочка, бросавшая на меня взгляды тем вечером, когда к нам наведались Лоусоны. Да-да. Это она.

– Ещё чего-нибудь, мистер Максвон? – спросила она.

Но когда она повернулась, я стоял перед ней всего в нескольких миллиметрах.

Девочка сглотнула, а я невольно опустил взгляд на её белую тонкую шею. Такую, чёрт, тонкую, что я мог бы одной рукой, не прикладывая особых сил, сжать её до хруста в позвоночнике. И этот хруст в голове у меня тут же заиграл приятной мелодией.

Чёрт, а почему бы мне не попробовать? Ведь жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в удовольствии.

– Мистер Мак… – произнесла девочка, судорожно глотая ртом воздух.

Но не от страха она это делала, нет.

Мы оба были возбуждены.

Правда, в разных значениях. Она явно меня хотела.

Я осторожно провёл рукой по её кудрям так, будто хочу показаться ей нежным. Она прикрыла глаза, и плечи её опустились, словно всего несколько секунд назад напряжение текло по венам вместо крови, и только в эту секунду она смогла расслабиться.

– Ничего не говори, – прошептал я.

А рука моя сначала скользила по её голове, по волосам, спускаясь всё ниже и ниже, затем обхватила её белую шейку.