Магистр Д.У.М.

На самом деле предположения есть. Холод так и не смог вытянуть мою силу. Возможно, хочет провести какой-то ритуал с моей бренной плотью или типа того.

Ох, а если он ухитрится вернуть мою душу в тело?

Нет, исключено. Если бы я оставался бесплотным духом — тогда да. Но я уже нашёл новое вместилище, просто так меня теперь отсюда не выдернуть.

— Лиза-то тебе зачем? — продолжает задавать вопросы Садист.

— Думал, поможет.

— Решил в новом теле подкатить? Вообще без шансов.

— Отвали, Садюга. Пойдём, дам показания.

— Ага, пойдём, — отбрасывая окурок, говорит Павел.

— Эй, слушай! — восклицаю я. — Отправьте людей к моей квартире. Вдруг они захотят туда проникнуть.

— Не учи работать, Дум. Уже сделано.

— А мне можно туда? Вещички кое-какие забрать.

— Это уже не твои вещички.

— Издеваешься, да? Садист проклятый.

— Шучу, — с мрачной мордой соглашается майор. — Можно, конечно. Только позже. Сначала попробуем гостей дождаться.

Как-то всё простенько выходит, аж не верится.

Залезаем в один из джипов ДБ. Я рассказываю Павлу всё как было, а он слегка изменяет мои показания, оставляя суть. Чтобы, значится, всем остальным казалось, будто анонимный свидетель наблюдал за боем со стороны.

— Хорошо, с этим всё понятно. Но зачем они вообще решили тебя убить? Это уже не под запись, — захлопывая ежедневник, говорит Павел.

— Дюба сказал, что когда Холод меня прикончил, он захотел поглотить мою силу.

— Силу поглотить? — Садюга чешет горбатый нос и закуривает.

— Нет. Дюббук ему не дал.

— Молодец. Он сам-то выжил?

— Да, — киваю я, не ударяясь в подробности.

— Угу, — Павел стряхивает пепел в окно. — А остальные?

— Больше никого не осталось.

— Жаль слышать. А Дюббук он что, в размерах уменьшился?

— Как ты догадался? — усмехаюсь я.

— Работа такая, — хмыкает Садист. — Тебя и всех твоих демонов, кроме Дюбы, прикончили. Ты переродился в теле студента, которому проломили башку антимаги.

«Спалились», — бормочет Дюббук.

«Да тут и так всё было очевидно, а Садист профессионал. Не парься, ничего нам не будет», — отвечаю я.

— Ладно, не буду отрицать, — говорю вслух. — Только они первые начали. Это была самооборона.

— Демонов нельзя призывать против неодарённых, — строго говорит Павел. — Даже при самообороне.

— Я знаю.