Граф о’Манн

Конечно, это были не старинные родовые образцы, накапливающие непомерную силу из поколения в поколения, а самые обычное, покупные экземпляры.

Но даже так, у многочисленных слуг было больше амулетов, чем у меня, пусть мой и намного сильнее каждого кристалла, закрепленного на их поясах.

Ничего, дело не в количестве, как говорится, а в умении это количество компенсировать.

Вторые же слуги, принадлежавшие поместью, были одеты в однотонные костюмы, отличавшие их от остальных. Сделано это для того, чтобы, во-первых, многочисленные гости не спутали слуг Маннов с собственными (а такое случалось не редко, ведь многие аристократы не сильны были памятью на лица своих придворных), а во-вторых для того, чтобы подчеркнуть уточненный вкус Аделаиды.

Кстати, где ее носит? И куда запропастилась Одетта?

Мы с кузиной должны открывать торжественную речь! Неужели она забыла?

Ко мне подбежал запыхавшийся слуга. Отдышавшись, он выбросил из себя заряд слов:

— Госпожа Аделаида в покоях с вашей горничной. Они просили передать, что будут с минуты на минуту.

Я терялся в догадках, что могло быть важнее первого приема за долгие годы.

Обведя взглядом кресла, я заметил, что передний ряд пустует.

Не может быть! Там же должны сидеть Люксембурги с Лихтенштейнами.

Неужели они не приедут? А как же дуэль? Такие изменения все испортят…

Не успел я как следует представить, что будет с моим планом, если дуэль не состоится, как услышал стук копыт. Спасительный звук вернул мне надежду.

И она оправдалась. Приближались запоздавшие гости.

Иоганн, герцог Люксембург вместе со своим братом графом Карлом, сдержанно поклонились. Я опустил голову в ответ.

— Дорога вышла длинной: дела в столице. Надеюсь, мы не опоздали? — спросил Иоганн.

— Ну что вы, без вас торжество не начнется, — я широко улыбнулся. — Приглашаю во внутренний двор.

Слуги проводили почтенных гостей, не веря своим глазам. Явился сам герцог?

Обменявшись коротким приветствием с Лихтенштейнами, среди которых был и дуэлянт Хуго, я набрался смелости, чтобы обратиться ко всем.

Только собирался сказать, что речь ненадолго откладывается, как гости пораженно раскрыли рты. По рядам пронесся шепот. Меня и слушать не стали.

Уставившись в нечто позади меня, приглашенные не могли отвести взгляда. И мужчины, и женщины, все были прикованы вниманием к раскрытым дверям поместья.

Развернувшись, я обомлел. Мое сердце забилось быстрее. Ладони вспотели, а сам я и двух слов связать не смог.