Граф о’Манн

Полагая, что если надолго вырвать птенца из гнезда, то он не сможет повторить его по памяти, аристократы крайне удивились, узнав, что гнездо Маннов в некотором смысле обставлено даже лучше, чем у них.

В этом была заслуга Аделаиды и Себастьяна. Природная утонченность с многолетним опытом преобразились в заслуженный восторг. И, конечно, много денег. Очень много денег.

Заметив дворецкого, я расслышал приказы:

— Проверить, что каждый бокал полон. Вот тот, господин в сером фраке, ему нужно помочь сесть на кресло, а та дама углубилась в пересчет клубники.

Наблюдая за происходящим, я не мог не отметить, с какой изысканностью держались аристократы. Было видно, что для них подобные увеселения не в новинку, и они наблюдают друг друга регулярно. Подходя к старому знакомому, каждый из них кланялся, заводил светский диалог легкого содержания, чтобы не нагружать собеседника, а затем переходил к следующему.

Колесо Сансары давало поворот, ни разу не ломаясь даже на тысячном повторении.

Таким образом, обводя пристальным взглядом двор, отмечая, насколько он однороден при кажущемся многообразии, я наткнулся на картину, выбивавшуюся с общего фона.

Двое аристократов, высоко вздернув подбородки, уведя друг от друга взгляд, будто не хотели видеть свое отражение в чужих глазах, казались взволнованными. Агрессивно взволнованными.

Незачем доводить до греха. Еще и у меня дома.

Поспешив к ним, чтобы избежать незапланированной драки, которая, чего доброго, сорвет мне запланированную дуэль, я вклинился между господами.

В воздухе витало напряжение. Мне стало не по себе.

— Приятная погодка, не правда ли? — обратился к ним, одаряя каждого улыбкой. — Позвольте наполнить бокалы прохладным вином.

— Приятная погода не скрасит неприятную встречу, — произнес первый гость.

— Ни один бокал не перебьет вкус недовольства, — вторил другой.

Подозвав слугу, я приказал разлить бургундского.

— Кажется, в вашем вина меньше? Уже расплескали…

— С ним все прекрасно, а вот ваше зрение оставляет желать лучшего.

Кашлянув, обращая их внимание на себя, я решил попытать удачи.

— Позвольте откланяться! Пора рассаживаться по местам.

После чего я поклонился и не поднимал головы, пока не поклонятся они. Сделав это одновременно, между ними спало напряжение.