Граф о’Манн

Краем глаза я отметил, насколько та хороша в дневном свете. Ее спутанные волосы аккуратно легли на изящные плечи, скрыв упругость юного тела.

— Что изволите, господин? — спросила Эмма, когда я выскользнул за дверь.

Казалось, она совсем не удивлена необычному появлению молодого графа.

— Недавно в моих покоях произошел переполох, — издалека начал я, подводя к главному вопросу.

Эмма понимающе кивнула. Я насторожился.

Внезапно мне пришла мысль, что устроить покушение могла не только семья и дворецкий, но и любой из придворных, точивший зуб на графство Маннов.

Вот только, откуда у слуг такие возможности? Они могли разве стать сообщником в подготовке к нападению, что тоже было делом не из легких, учитывая неустанный надзор Себастьяна.

Исключая ежедневное посещение библиотеки. Тогда можно хоть переворот устраивать у него под носом.

Другой вопрос, а был ли мотив? Пока все, что я видел — со слугами обращались почти как с равными, пуская за один стол, позволяя чувствовать себя совсем свободными. Однако, чтобы делать выводы, нужно больше информации.

А это требует времени…

— Конечно. Там уже прибрано, ремонт будет завершен до конца недели, и вы сможете в них вернуться, — без запинки ответила пожилая служанка, из такта уводя взгляд от взъерошенного графа, прикрытого одним лишь одеялом.

— Так вы знаете о покушении? — выразил я свое неподдельное удивление. ­

— Разумеется, как и все слуги в доме, — подтвердила она, глядя мне прямо в глаза.

— А семья…

— По приказу дворецкого им не сообщали.

Вы можете быть спокойны за настроение матушки и самочувствие дяди. Никто, кроме слуг, не в курсе о том, что произошло в ваших покоях.

Я кивнул. У меня верные подданные, умевшие хранить молчание, когда нужно. Правда, это работало в обе стороны. Если они могли скрыть тайну для меня, то наверняка и обратное: нельзя исключать секреты от графа.

Дворецкий хорошо их надрессировал. Выдержки в них меньше, чем в нем, но определенное влияние чувствуется. Допрашивать каждого будет утомительным занятием.

— Скажите, а кто убирался в тех покоях? Исчезла важная и дорогая вещь. Я подозреваю, что кто-то из слуг нечист на руку.

Ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда Эмма ответила, что убиралась она.

— И вы ничего не трогали во время уборки? Может, выбросили с мусором?

Та помотала головой. Она уведомила, что оставила все как было.

— Я пришла только на следующее утро, а так как дверей, чтобы запереть покои, не было, то допускаю, что прийти к вам мог любой.