Граф о’Манн

Роскошные блюда с закусками, чей аромат вызывал аппетит, а изобилие — зависть. Десятки слуг, неизвестно как помещавшихся, пусть и в огромном доме, казалось, угадывали любое ваше желание.

Все что угодно, лишь бы платили.

Прибыв ко двору, мы сразу наткнулись на Карла Люксембурга. Он лично встречал гостей.

— Граф Томас Манн с очаровательными спутницами, — улыбнулся тот. — Рады приветствовать вас на скромном приеме графства Люксембургов. Располагайтесь.

Оглядев великолепие двора, я усмехнулся. Скромный! Куда уж там…

Карл казался дружелюбным.

И ведь не скажешь, что ему предстоит быть моим дуэлянтам… Пускает пыль в глаза? Если так, то крайне искусно даже для аристократа.

— Не наблюдаю графа Хуго Лихтенштейна. Он уже прибыл? — спросил я невзначай, окидывая взором гостей.

Ну и толпа здесь собралась. Кого только не встретишь. Приехали как аристократы, так и буржуа. Все, как обещал Карл — приглашения разослали предыдущим участникам приема. Не обделили, кажется, никого.

Выходит, благодаря мне буржуа второй раз подряд посещают поместье аристократов.

Пора бы уже и подписку ежемесячную вводить. Судя по любопытству, сквозившему на лицах, что одних, что вторых, развлечение имеет место в обеих случаях.

— К глубочайшему сожалению, граф Хуго не смог явиться, — надменно ответил Карл, беря ироничную ноту. — Просил передать, что запутался, пока закатывал рукава по новой моде, а также сбился в подготовке извинительной речи. Обещал почтить вас присутствием сразу же, как сможет покинуть поместье, не вызвав смех у собственных слуг.

Но точно не в этом году.

Мысль, что граф Лихтенштейн не забыл про наш уговор, меня улыбнула. Пусть насмехается над условиями победы, особенно когда она уже одержана. Город Любек небольшой, обязательно встретимся и вместе посмеемся. Я буду смеяться громче всех.

Проводив нас к местам (в первых рядах, по случаю предстоящей дуэли), Карл Люксембург в слабом поклоне покинул двор. Ему еще предстояло встречать прибывавших гостей. Задача не из легких, понимаю.

К тому же ответственная.

Несмотря на то что в его словах не сквозило прямых угроз или обид, каждое слово оставляло неприятное послевкусие. Всем своим видом он показывал, как я ему неприятен.

Впрочем, взаимно. Да и какие могут быть отношения у графов, бросивших друг другу вызов?

От гнетущих мыслей меня отвлекла прекрасная Аделаида:

— Томас, не находишь ли ты насмешкой, что нас посадили к буржуа? — шепотом произнесла она, оглядываясь по сторонам.