Хозяин арены чудовищ

— Победа!

— Шторм, молодец!

— Знай наших!

Зрители встрепенулись, и послышались сначала одинокие хлопки, а затем бурные овации. Гена стоял на краю площадки, и мне даже показалось, что он хочет броситься вниз к своему бойцу. Но он провел рукой по лицу, развернулся и, даже не взглянув на меня, направился к выходу.

Я понимал его чувства, но это была арена, а он очень хотел победы и вместо того, чтобы отступить, продолжал нападать на булдора. Во всем нужно знать меру и признавать ошибки. Проигрывать новичку было для него позором, но реальность такова: всегда найдется тот, кто-то сильнее.

В это время булдор отошел от безжизненного тела Волкодава к решетке, через которую попал на арену. Ему требовалась помощь, так как раны кровоточили, но никаких серьезных увечий он не получил, поэтому уже через день-два можно снова попытать удачу и выступить против следующего противника.

Я спустился с площадки, вышел из зала и направился к кассе. В это время ко мне присоединились дед, Митя и друзья.

— Шторм – просто огонь! Как он его! Одной лапой челюсть выбил, — восторгался Миша.

— Да-а-а. Мощь! — поддержал его дед. — Не подвел нас с Митей.

Он вытащил из кармана две бумажки и показал мне.

— Вы на него поставили? — удивился я.

— Конечно! Мы с Митей в Шторма с самого начала верили, — довольным голосом ответил дед, потеснил меня и обратился к девушке в окошко. — Вот, милая. Выдай нам деньжат.

— И сколько же вы поставили?

— По сто рублей, — ответил счастливо улыбающийся Митя.

— Откуда тебе такие деньги?

— Я дал, — вполголоса ответил дед и толкнул меня локтем.

Получив деньги, он поделил их поровну и протянул Мите. Парень поцеловал новенькие купюры и спрятал их в нагрудный карман.

Я тоже забрал свой выигрыш, и мы вышли из дворца.

— Предлагаю отметить победу Шторма! Готов проставиться, — заявил Илья.

— Поддерживаю! — кивнул Миша.

— Мне сначала нужно булдора домой отвезти. Где встретимся? — спросил я и с сожалением отметил, что машина снова под солнцепеком, так как тень от деревьев теперь в другой стороне.

— Давайте у «Аленушки»? Давно там не были, — сказал Илья. — Харитон Афанасьевич, может, и вы с нами?

— Ой, нет-нет. Я за вами, молодыми, уже не смогу угнаться. Лучше с соседом Тимофеем Кондратьевичем наливочки тяпнем, — махнул рукой дед.

Они продолжили разговор, а я сел в машину и поехал за булдором. Тот до сих пор сидел у решетки и настороженно оглядывался.